– Нет! – он неожиданно встал из-за стола с резкостью, которую я не ожидал увидеть от человека в годах, – нет, молодой человек, должности санитара у нас нет, и штатная уборщица прекрасно справляется со своими обязанностями. Мне нужен ассистент, и вы, мистер Готс, прекрасно подойдете на эту роль, – я был приятно удивлен, нет скорее ошеломлен его словами, вот только в них остро не хватало объяснений, и они не заставили себя ждать, – вы, наверное, удивлены, зачем мне, заслуженному психиатру Британии нужен человек, который, скорее всего, даже не знает, как по-настоящему правильно делается искусственное дыхание. Я отвечу, – он подошел к окну и уставившись в него с таким интересом, будто там, как минимум, начался вооруженный переворот, – Видите ли, до вас мой кабинет посетили видные в своих направлениях доктора, интерны лучший медицинских вузов страны, но все они мне не подошли. Спросите почему?
– Почему? – только и смог выдавить из себя я, уже полностью непонимающий, о чем ведет речь этот человек.
– Они, все до единого думали, что знают все в своем деле. Они ожидали увидеть здесь психов, вгрызающихся себе в руки или маньяков– убийц. Они собирались колоть их транквилизаторами и пичкать глупыми таблетками, превращающими людей в овощи…
– Вообще-то, я тоже ожидал увидеть нечто подобное, – было очень неловко перебивать его, но слова сами слетели с моего языка.
– Разве это место похоже на тюрьму? Тюрьму для настолько опасных преступников, что они не смогли совладать даже со своим собственным разумом? Только внешне, за оградой. Но это лишь пережитки прошлого. Мне, нужен человек, который не стремился бы усмирить их. Мне нужен хороший, простой парень, способный проявить милосердие, – он обернулся и посмотрел мне прямо в глаза, – Как вы считаете, Крис, вы справитесь? – его вопрос поставил меня в очередной тупик. Если здесь содержатся душевно больные, почему их не стоит лечить? А что тогда вообще с ними делать? Играть в салочки на пару с самомнительной молодой медсестрой?
– Именно поэтому я опубликовал объявление в газете, в разделе работы для студентов или людей без образования, поэтому не обратился в центр занятости, который прислал бы мне очередного самоуверенного остолопа, – собственная речь его явно разгорячила. Он говорил как оратор, как политик, вещающий с трибуны под прицелами камер, вот только он не лгал, как они. Наверное, – К тому же, вы говорите, вам нужны деньги. Больница может позволить для вас лучшее жалование. Скажем, две тысячи коинов в день. Я думаю, этого будет достаточно.
Две тысячи в день. Цифра несоизмеримая с моими навыками. Чего же он хочет? Что вообще мне предстоит делать за такие деньги?
– Прошу прощения, доктор, но что конкретно будет входить в мои обязанности? – взгляд собеседника несколько переменился, огонь в нем поугас, и Кроссман вновь стал более походить на старого интеллигента. Сколько же ему лет?
– Как мой помощник, вы должны являться на работу каждый будний день с понедельника по пятницу в девять утра и проводить со мной осмотр пациентов. Далее, мы проводим индивидуальные беседы с каждым, после чего отправляем их на прогулку во двор, во время которой вы должны присматривать за ними. Следом обед, после некоторые процедуры, мы ведь все-таки больница, а не санаторий, затем вечерний осмотр и в конце дня вы поможете мне заполнить некоторые бумаги и отчеты. Работа не пыльная. Вы беретесь? – он протянул мне уже заполненный бланк работодателя, оставалось только указать имя, счет и расписаться. Чем черт не шутит. Если старику-доктору нужен молодой ассистент, который будет слоняться целый день по его клинике, то я с удовольствием исполню его каприз за такое-то вознаграждение. Такими темпами я смогу покрыть штраф, обеспечить нас с Васей, да еще и прибарахлиться в книжной лавке.
– По рукам, – ответил я, расписываясь в документе.
– Думаю, что мы сработаемся, – профессор встал, и протянул мне руку в знак прощания, – жду вас в холле, завтра в девять.
Я пожал его крепкую, сухую руку и вежливо кивнув, направился к выходу.
– И да, – я обернулся на его голос, он вновь стоял у окна вполоборота ко мне, – раз уж мы, какие никакие коллеги, зовите меня просто Невилл.
Он оборачивается на дверь. За ней слышатся шаги. Глухие и размеренные, они напоминают поступь солдат. Вот только откуда здесь взяться солдатам? За окном все также темно. Это ничего не значит, время все равно бежит быстрее, чем его рука по бумаге.
Он откидывается на спинку стула и слепо глядит на серый потолок. Он слишком ровный. Он не должен быть таковым. Этот чрезмерный перфекционизм вокруг сводит с ума. Человек смотрит на ручку. Она остра. Всего одно движение и он унесется из этого идеально-ровного мира.
Нельзя. Они должны знать. Она должна.
Он вновь наклоняется над столом.
Глава 2.
Когда я проснулся, ее уже не было. Семь тридцать. Удивительно, но я уже не помню, когда последний раз вставал вовремя без будильника. Вчерашний день казался сном. Я откровенно не готов к каким-либо действиям.
