– Пожалуй, хватит, – тихо произнес он, а потом спросил: – А что, мы домой не поедем?
– Как все сделаете, тогда и поедете, – ответил Полевин и захихикал.
– Завтра, после того, как мы задержим супостатов, тогда и отпустим, – улыбаясь, поддержал своего друга Калинин.
От этих слов лысина Козырева превратилась в полярную звезду. Показалось, что в кабинете стало значительно светлее. Это заметил Полевин.
– Ты не расстраивайся, Гена, а знай: вот они, тяготы и лишения военной службы, которые мы должны стойко переносить.
– Да я что, я ничего.
– Правильно, Гена, один ты ничто, а вместе мы сила! – Полевин вдохновенно сжал кулак и потряс им, демонстрируя мощь ФСБ. – Понятно?
– Разрешите, товарищ подполковник, выполнять?
– Выполняйте, товарищи офицеры. Как все сделаете, позвоните, и мы с Юрьевичем проверим. Чтоб комар носа не подточил. Наша победа в ваших умелых руках.
– Если победим, Васильевич, то это будет общая победа, – поправил друга Калинин.
– Да, Юрьевич, наша общая, конторская, – согласился Полевин, подошел вплотную к Козыреву и по-отечески похлопал его по плечу. – Давайте, мужики, идите, время не ждет.
Технический скарб, а это несколько объемных сумок с секретной аппаратурой, технари с трудом вынесли из отделения, сгибаясь под тяжестью неимоверного груза, и аккуратно положили его в стоящий под парами служебный автомобиль марки УАЗ. Чтобы не привлекать внимание дежурного по линейному отделу внутренних дел, Калинин с Полевиным не стали провожать коллег, а наблюдали за ними из-за решетчатых окон кабинета. И когда машина скрылась из их поля зрения, Игорь Васильевич облегченно вздохнул и вальяжно расположился в командирском кресле, нервно покусывая карандаш передними металлическими зубами.
– Васильевич, положи карандаш на место, а то ты мне все имущество подразделения испоганишь.
На реплику друга Полевин не обратил внимания, продолжая сосать и грызть карандаш. Его взгляд остекленел, что свидетельствовало о проходящем в его голове мыслительном процессе.
– Васильевич, может тебе соску лучше дать или… – Калинин сначала хотел выдать какую-нибудь пошлость, но вовремя передумал, не дай бог, Полевин обидится, беды не оберешься.
Неведомо, что подействовало на подполковника, то ли навязчивость Калинина, пекущегося о казенном инвентаре, то ли карандаш не пришелся по вкусу, но он прекратил беличью забаву и, бросив вдрызг разгрызенную деревянную палку на стол, наконец-то выдавил из себя сомнения:
– Юрьевич, а ты как думаешь, у нас что-то получится?
– Не-а, – радостно сказал Калинин и добавил: – Я как посмотрю, ты тоже засомневался?
– Ну не то что засомневался, просто…
– Засомневался, Васильевич, засомневался. Ты на себя посмотри в зеркало. Честно признайся, с бутылкой расставаться жалко?
– Это тебе будет жалко. Я все равно выиграю. Давай, знаешь что, вызывай своего спецназовца. Инструктировать будем. Заодно и посмотрю на него. У меня глаз на людей наметан. Сразу распознаю, что у него в голове творится.
– Не рановато, Васильевич? Технари только-только начали работать.
– Пусть они работают там, а мы будем здесь, – твердо сказал он и кивнул на телефон.
– Как знаешь. Хозяин – барин, – ответил Калинин и стал набирать номер Петрова.
Гудки не заставили себя ждать. Трубка почти сразу ответила.
– Добрый день, Андрей Юрьевич. Калинин беспокоит, – представился подполковник. Петров сразу взял быка за рога.
– Вы прослушали разговор? Завтра должны привезти оружие.
– Нам надо срочно встретиться.
– Хорошо. Вы за мной машину пришлите.
– Машины у меня пока нет. Вам все равно недалеко. Прогуляйтесь, а я вас в отделении подожду. Разговор есть.
– Слушаюсь, товарищ подполковник. Предупрежу супругу и выдвигаюсь.
Калинин положил трубку и, озабоченно посмотрев на Полевина, сказал:
– Понтуется, Васильевич, перед Ириной понтуется.
– Да хрен с ним, пусть выделывается. Главное, чтобы действовал в наших интересах. У меня был один такой кадр. Помнится, работал я по делу о контрабанде наркотиков. Заряжаю я техникой своего агента. Инструктирую, как себя вести. Технику передаю с секретом: включай, не включай, а она постоянно работает в прямом эфире. Пошел он на встречу с объектами, а по пути забежал к своей подруге. Раздевается у нее дома и демонстрирует диктофон. Она ему говорит, ты же, говорит, бандит. А он ей, никакой я не бандит, а внедренный в наркомафию сотрудник ФСБ.
– Ну и что. Получается, он все расшифровал?
– Перед бабой своей – да, но когда состыковался с иностранцами, действовал правильно и грамотно. Дело у нас выгорело. Наркотрафик из Грузии мы тогда перекрыли и четверых фигурантов привлекли к уголовной ответственности. Так что, подобные твоему Петрову люди частенько встречаются. Люди они своеобразные, но практика показывает, в настоящем деле они незаменимы. Понял?
– Понял, Васильевич, но…
