– После этого случая времени на раздумья у меня было мало. Вернее, счет уже шел не на дни, а на часы и минуты. Это, безусловно, было самым настоящим провалом. Так что мне ничего не оставалось делать, как бежать к преимуществам столичной жизни. Я торопился, нервничал, ощущая кожей, как надо мной сгущаются грозовые тучи. Мне почему-то в тот момент вспомнился новосибирский аэропорт Толмачево, где меня задержали. Я видел себя как бы со стороны – взволнованного и растерянного, лежащего на мраморном полу аэровокзала, а в голове звучал строгий голос судьи: «Именем Российской Федерации…»
– Видишь, получается, Андрей Александрович, ты как в воду глядел, – улыбнулся Калинин.
– Если бы я не потянул за собой Ирину, то глядишь, все бы и обошлось, – вздохнул Левин.
В сквере усталый дворник поджигал собранную в кучу листву. Делал он это неумело. Спички загорались, но тут же по непонятным причинам тухли. Выгуливавшая ребенка мамаша аккуратно обошла горе-поджигателя, а ее сын остановился и, блестя глазенками из прикрытого капюшона пуховика, уставился на странноватого дядю со спичками. В ту же минуту ребенку дали по заднице, и дворник перестал занимать его воображение.
Левин ухмыльнулся. Его немного забавила пышногрудая мамаша с широкими бедрами и ярко накрашенными губами, как и неумелый дворник, понапрасну истративший целый коробок спичек. Ему-то самому при желании потребовалась бы лишь одна, от силы две спички, чтобы подпалить кучу этих сухих разноцветных листьев.
Докурив сигарету, Левин смачно сплюнул на тротуарную плитку и зашел в здание, где располагался офис Свинцова. Там его дружелюбно, словно старого знакомого, встретил охранник, который, поздоровавшись с ним за руку, по секрету сказал:
– Шеф сегодня что-то не в духе. С самого утра рвет и мечет.
– Сейчас мы ему настроение подымем, – Левин подмигнул охраннику и направился к кабинету Свинцова.
В этот раз в небольшой приемной, заставленной коричневой офисной мебелью его встретила высокая девушка в вертящемся кресле за дисплеем компьютера. Она, улыбаясь, спросила:
– Вы к Ивану Семеновичу?
– Да, девушка. Что-то я вас раньше не видел.
Неизвестно почему Левин подумал, что эту длинноногую девушку и удобный широкий диван объединяют не только официальные рабочие часы.
– Как вас представить?
– Не надо меня представлять. Я из ФСБ, иду проводить обыск в кабинете вашего шефа. Вы находитесь за дверями и никого не пропускайте к нему, – он подмигнул ей и бесцеремонно открыл дверь в кабинет бизнесмена.
Девушка бросилась наперерез, но было поздно, Левин уже вошел туда.
– Иван Семенович, извините, но мужчина не стал меня слушать и… – покраснев, начала оправдываться она.
– Ладно, оставьте нас наедине. С вами и охранником я позже разберусь, – сквозь зубы бросил он и углубился в бумаги, разложенные на столе.
В просторном офисе стояла почти полная тишина, лишь тонко звенели стекла, вибрируя в такт проходящим по железнодорожной дороге поездам.
Неприкрытая роскошь апартаментов, жутко дорогой на вид костюм хозяина, исходящие от него запахи больших денег и огромной власти неожиданно сковали Левина, он остро ощущал свою второсортность и несостоятельность. Но, собравшись с духом, он начал играть роль сотрудника ФСБ.
– Извини, что без приглашения, Иван Семенович. Как договаривались, я принес номер банковского счета. Теперь проблем не будет? Когда перечислите деньги?
Хозяин кабинета, не мигая, посмотрел на Левина поверх очков. В его взгляде сквозило пренебрежение к посетителю.
– Напомните, как там вас величать? – после минутной паузы, спросил Свинцов.
– Вы что, забыли? Иван Семенович, голубчик. Я же начальник ФСБ. Андрей Юрьевич меня зовут. Калинин Андрей Юрьевич. Мы с вами всего пару дней назад обсуждали вопрос спонсирования проекта строительства памятника погибшим чекистам, – Левин полез в карман и вытащил оттуда листок бумаги с эскизом памятника и протянул его Свинцову.
Тот молча взял его, демонстративно смял рукой и бросил на пол, после чего сказал:
– Слышь, волк позорный, ты кого разводишь? Я сегодня утром встречался с Калининым в отделении ФСБ. Ты знаешь, что тебе за это грозит?
Левин от изумления приоткрыл рот и не смог вымолвить ни слова.
– Ты, сучок, меня перед уважаемыми людьми поставил в неудобное положение. За это знаешь, что бывает? – Свинцов вдруг отодвинул ящик стола и вынул оттуда пистолет, внешне похожий на табельный ПМ. – Вы, братва хренова, решили меня развести на бабки? Хрен у вас что-то выйдет. Теперь Седой по всем вашим понятиям вот что у меня получит! – бизнесмен вытянул свободную от оружия руку и показал Левину фигу.
Мошенник с испугу побледнел и съежился. Он впервые увидел направленный на него ствол пистолета. Это было неожиданно и нереально, как в фильме ужасов. Ему даже показалось, как рука Свинцова стала фантастически вытягиваться, становясь длиннее обычного на метр и более.
– Нельзя оружием баловаться, оно может выстрелить, – округлив от ужаса глаза, прошептал Левин.
