Вера задумалась. Было о чем задуматься. Все происходило так стремительно. Ничего подобного раньше с ней не приходило. Правда, до сих пор она так и не встречала такого человека, который вот так вот, открыто, по сути, мог объясниться в любви. Были в ее жизни, конечно, и ловеласы, клюнувшие на ее материальное благополучие и старающиеся оторвать от ее фирмы солидную часть пирога, а когда этого сделать не получалось, обижались и уходили, хлопая дверью. Но этот, с первого взгляда добропорядочный человек с умными глазами и интеллигентной внешностью, о ней ровным счетом ничего не знал и ничего не требовал.
– Знаю, я вас мужиков, вскружите бедной девушке голову, переспите с ней и потом ищи-свищи вас.
– Вы разве, Вера не заметили, что после того, как у нас с вами вчера вечером, так сказать, состоялись дружеские переговоры, я никуда не делся. Напротив…
– Да. Не согласиться с вами нельзя. Пока все логично, – рассмеялась она и, махнув рукой, добавила: – Была не была. Так и быть, кричать не буду, тем более, мне все равно не поверят. Вы удостоверение покажете милиционерам, от вас-то отстанут, а меня заберут в каталажку. Так что кричать – себе дороже. Пойдемте, я вас хоть чаем напою, а то где вы в Москве, которую вы так не любите, выпьете хорошего, крепкого чаю.
Вера жила на четвертом этаже блочной пятиэтажки, расположившейся в глубине квартала района «Выхино», куда они сначала добирались на метро, а потом еще пару остановок ехали на маршрутке. Первый этаж дома был нежилым. Его заняли несколько маленьких магазинчиков и парикмахерская с приставкой «спа». Неподалеку от дома находился огороженный пятачок мусорных баков, со стороны которых несло неприятным запахом.
Подъезд зиял зловеще черным провалом. До квартиры добирались практически на ощупь. По крайней мере, Левин ни на секунду не отпускал Верину руку, боясь потеряться во мраке. Зрение появилось только в самой квартире. Первое, что бросилось в глаза, так это квадратная прихожая, плавно переходящая в хорошо обставленную комнату и небольшую кухню. В коридоре имелась еще одна дверь.
– Вот я и дома, – радостно сообщила Вера, сбросила с себя сапоги, сняла пальто и повесила его на вешалку в раздвижной шкаф с зеркальными дверями. – Ты пока, Андрей, раздевайся, проходи в комнату, осмотрись, а я завтрак приготовлю.
Левин поставил в угол прихожей сумку, снял с себя куртку и по совету Веры повесил ее в шкаф, а заодно и рассмотрел, что там из вещей находится. Он знал, что по содержимому сундуков, шкафов, стенок и тому подобного можно без труда многое узнать об их владельцах. Аккуратно разложенные вещи говорили, что жильцов в квартире двое: двадцатилетний юноша и взрослая деловая женщина, многого добившаяся в этой жизни. Модные кожаные куртки, песцовый полушубок, норковая шуба, всевозможные пальто и плащи с этикетками популярных иностранных брендов, а также ворох сапог, туфель, босоножек… Богатый гардероб говорил сам за себя. Квартира и находящееся в ней имущество принадлежали состоятельному человеку. Хоть Левин и не специализировался на кражах, все равно он был приятно удивлен. Еще бы! Здесь было чем поживиться. Обстановка в комнате это лишний раз подтверждала. Чего только один плазменный телевизор с огромным экраном стоил. Он подошел и с завистью потрогал его. На стеклянном экране остались видимые отпечатки пальцев. Левин старательно их стер. Затем он заглянул в книжный шкаф и обнаружил там шкатулку, битком набитую ювелирными изделиями. Он алчно схватил пригоршню колец, перстней, цепочек и кулонов, подержал в руке, проверяя их вес, а затем с сожалением положил на место. С кражей повременил, но намотал на ус, где и что лежит, чтобы при удобном случае пополнить коллекцию своих трофеев.
На кухне Вера в белом переднике, накинутым поверх дорожной одежды, самозабвенно готовила еду. Как и любая женщина, знающая парадигму о замысловатом пути к сердцу мужчины, она пыталась удивить гостя кулинарным мастерством. Стол постепенно заполнялся изысканными лакомствами, за которые в хорошем ресторане можно было отвалить кругленькую сумму. Но судя по всему Вера либо не была скрягой, либо все поставила на «зеро».
– Вера, ты же сказала, что напоишь меня только чаем, а здесь… – изумился Левин, видя, как ломится стол.
– Но это же все к чаю, – улыбнулась она и небрежно поправила свалившуюся на глаза челку.
– Зачем так беспокоиться? Я же не принц какой-то, а обычный офицер спецслужб, не привыкший к излишествам.
– И принц, и офицер спецслужб должны быть сытыми и довольными. Ученые говорят, что у мужчин в мозгу есть область, отвечающая за удовольствие. И если эту область не удовлетворять, мужчины становятся раздражительными, бросаются во все тяжкие и рано умирают.
– Невеселый некролог, – пошутил Левин и добавил. – Значит, если у мужика эта область в голове, то где же она находится у женщины?
Вера лукаво улыбнулась, затем, словно со стыда, закрыла ладонями лицо и, играючи растопырив ладонь, посмотрела сквозь нее на Левина.
– Неужели? – приняв правила игры, засмеялся он, и, подойдя вплотную, обнял Веру.
