– Просто Вера, – засмущалась она и легонько высвободила свою кисть из руки Левина.
– Вера. Красивое, многообещающее имя. Вера. То, что не хватает спутницам русских офицеров.
– А я слышала, что у русских офицеров жены верные.
– Я тоже слышал. Но мой опыт показывает, что это не так. По крайней мере, мне с верными женщинами не везло. Да и понять их можно. Месяцами мужа нет дома, не хочешь, а завоешь волком.
– Женщине, Андрей Юрьевич, постоянное внимание и теплота нужна, тогда и вера с надеждой и любовью будут.
– А я об этом и говорю, не каждая женщина выдержит такого мужа, как я. Мы, мужики, о Родине больше думаем, а не о том, кто находится рядом с нами. А когда начинаешь понимать это, зачастую бывает поздно. Женщина уходит к другому. Что, в общем-то, со мной и произошло. Я их не могу осуждать. Сам виноват. Знаете, как трудно жить без человека, который мог бы согреть тебя в холодный зимний вечер? – Левин тяжело вздохнул и отвернулся к стеклу. Он знал, что этот жест вкупе со сказанным эффективно действует на одиноких женщин.
В подтверждении этого Вера вплотную приблизилась к Левину, обдавая того запахом спортивного зала и спиртного, и ее рука нежно погладила его по плечу.
– Да как же, Андрюша, знаю, – ответила она и по ее щеке покатилась одинокая слеза.
Некоторое время назад, когда он только что вышел из мест лишения свободы, подобное прикосновение так пробудило в нем необузданные сексуальные фантазии, что он немедленно превратил их в реальность в грязном туалете вагона пассажирского поезда. Сейчас все было иначе. Внутри ничего не зашевелилось. И он даже испугался такой реакции. Ведь пережитый накануне стресс мог превратить его в импотента.
– А знаете что, Вера? А не хотите со мной посетить местный ресторан?
– Так он уже, наверное, и не работает. У меня есть встречное предложение. Ехать еще долго. Вы, скорее всего, голодны. Давайте я приглашу вас к себе в купе. Я еду с подругой из Сочей. И у нас посторонних никого нет.
– Да вы что? – показушно возмутился он. – Да как такое вам могло прийти в голову? Я же офицер, а не халявщик. Пойдемте лучше в ресторан. Я хочу угостить красивую женщину.
– Нет, Андрей, я настаиваю. Если захотите, то угостите меня в Москве. А сейчас я вам приказываю. Офицеры ведь любят, когда им приказывают?
– Ну если только будет приказ, – рассмеялся Левин. – Приказ начальника – закон для подчиненных. Подчиняюсь, Вера, – он поднял руки вверх.
– Хорошо, – обрадовалась она. – Подождите пять минут. Всего пять минут. Я быстро наведу в купе порядок и предупрежу подругу.
– А она ничего?
– Она баба хорошая, умная баба, – затараторила Вера и скрылась за дверью.
Левин закурил третью сигарету. Все складывалось не так уж плохо. Ему явно везло на женщин. Не прошло и часа, как появилась новая спутница, коренная москвичка, у которой он надеялся скоротать несколько деньков, пока не приедет Ирина с нужной суммой денег, а там глядишь, и новая пассия появится.
За этими мыслями его застала Вера. Она вдруг преобразилась, стала выглядеть по десятибалльной шкале на твердую пятерку, хотя пять минут назад и до тройки не дотягивала. Откуда-то появился макияж, из-за яркой помады заблестели губы. Конической формы груди упруго качались. У нее была не слишком выраженная талия, сглаженная линия бедер, зато сапоги со «шпильками» выгодно удлиняли крепкие ноги. Однако увядшая кожа вокруг глаз выдавали ее возраст и жизненный опыт. По оценке Левина ей было около сорока пяти лет. За ней в тамбур вошел тяжелый шлейф дорогих дурманящих духов.
– Мы готовы, – сказала она.
– А удобно ли, Вера? – на всякий случай спросил ее Левин, хотя на эти самые правила приличия ему было наплевать, как на саму Веру и ее подругу.
– Конечно же, удобно. Мы уже вторые сутки едем в поезде, со скуки умираем. Вы же не дадите нам умереть.
– Чего-чего, а умереть не дам. Работа не позволяет. Личность, общество и государство – объекты нашей защиты. Личность стоит первая в этом списке. Буду защищать вас, не щадя живота своего.
– Вот и чудесно. А за эту самую защиту мы вас накормим, напоим и, если захотите, то и спать уложим.
– Обижаете, Вера. Мы народ привычный к тяготам и лишениям.
– Ха-ха-ха, – рассмеялась она и, виляя бедрами, направилась по вагону.
Ее купе оказалось третьим от туалета. Он зашел в него вслед за Верой и закрыл за собой дверь. Там в полумраке находилась еще одна женщина в туго обтягивающем черном платье, едва доходящем до середины бедер. Она первая протянула узкую холодную ладошку и представилась:
– Я Наташа.
– В переводе с латинского, Наталья означает «родная». Самолюбивая, упрямая, трудолюбивая, прямолинейная натура. А меня Андреем зовут.
– Верка, – радостно сказала Наташа, – а это точно про меня. Я такая.
– А, что, Андрюша, обозначает мое имя?
– Вера. Самое что ни на есть русское имя. Имеет то же значение, что и слово «вера». Вера – натура замкнутая, углубленная в себя, с противоречивым и сложным характером. Если задеть ее за живое, то она умеет постоять за себя. Ее первый брак бывает неудачным, и после него она долго не выходит замуж вторично, – сообщил Левин.
