Политика Юлия II была последовательно антифранцузской. В отличие от семьи Борджиа, он считал, что угрозу независимости Италии и могуществу папы представляет прежде всего французская экспансия. Но в противостоянии иноземным агрессорам, французам, папа не слишком склонен был опираться на помощь другой великой державы, это было бы чревато появлением новых угроз. Битву за гегемонию в Италии папа Юлий начал с войны против союзника Франции – Венеции. В результате нескольких успешных кампаний он присоединил к Папскому государству Парму, Пьяченцу и Реджо. В годы правления Юлия II Церковное государство достигло самого значительного расширения своей территории за всю средневековую историю папства, и вряд ли можно назвать другого римского папу, который обладал бы большей, чем он, реальной властью. Разумно, правильно организованное государство, видимо, и впрямь приносило огромные доходы, если, несмотря на дорогостоящие войны и щедрую меценатскую деятельность, папа оставил преемнику казну с 700 000 золотых. Даже Макиавелли, ранее восхищавшийся Чезаре Борджиа, признал, что Юлий II добился в политике больших успехов, чем его, Макиавелли, идеал – Чезаре.
Политической целью Юлия II было полное освобождение Италии из-под французского владычества. Для этого он попытался вывести Рим из узкоитальянского политического контекста, поднять его над соперничающими за власть городами-государствами. Политика, которую он проводил, была по своим масштабам политикой общеевропейской. Конечно, для этого был необходим хорошо организованный и отлаженный дипломатический механизм. В эпоху Средневековья папская дипломатия вырастала из дипломатии, необходимой для управления церковью. Посланники папы, называемые legati a latere[87], выполняли конкретные поручения и одновременно были церковными визитаторами[88]. Организация постоянных папских нунциатур началась около 1500 г. (nunzii apostolici)[89]. Папские нунции тоже не были чисто светскими послами, они одновременно выполняли функции церковных визитаторов, которые под предлогом церковно-управленческих проверок выполняли задания политического и дипломатического характера. К императору Священной Римской империи первого нунция Святой престол направил в 1514 г.; резиденцией нунция – за исключением нескольких пражских десятилетий – была Вена, город местонахождения императора. В десятилетие, отмеченное знаком Мохача[90], были попытки создать постоянную нунциатуру и в Буде. В 1522 г. папа Адриан VI отправил в Венгрию в ранге легата по особым поручениям (legatus a latere) кардинала Каэтано (Томмазо де Вио). С ним прибыл папский нунций, сицилийский барон Джованни Антонио Бурджо, который, не обладая церковным саном, представлял Святой престол в Буде, с небольшими перерывами, до самого Мохача. (Позже папские нунции всегда были лицами духовного звания, обычно в ранге титулярного архиепископа.) В начале 1524 г. папа расширил сферу полномочий легата Лоренцо Кампеджо в Германии, поручив ему еще и Венгрию. После Мохача венгерские дела входили в компетенцию венских нунциев. Короля Яноша I Святой престол не признал; правда, в 1534 г. папа отправил в Буду с целью примирить двух королей (Фердинанда и Яноша) своего посла, Джироламо Рорарио, – но в 1535 г. по настоянию Вены отозвал его. Последний раз архиепископ Рорарио в роли папского порученца посетил Буду в 1539 г. и находился там полтора месяца, передав весть, что Святой престол признает обоих королей. Король Янош в 1540 г. умер, а в 1541 г. турки взяли Буду. После этого контакты Венгерского королевства со Святым престолом осуществлялись через Вену.
Спустя некоторое время выяснилось, что в своей великодержавной политике Юлию II тоже не обойтись без внешних союзников; на сей раз он взял в союзники Габсбургов. В 1508 г. папа и император Максимилиан объединили силы, чтобы противостоять экспансионистским вылазкам Венеции на суше. В созданную ими Камбрейскую лигу наряду с итальянскими городами вошли и французы. Правда, поражение Венеции усилило французское влияние в Северной Италии. И все же выгоду от этой войны по-настоящему получил только папа: в 1509 г. он приобрел Перуджу и Болонью, а также вернул всю Романью.
