Павел VI констатировал, что у церкви есть свое самостоятельное мнение по общественным вопросам, причем применительно к настоящему времени; мнение это Ватиканский собор изложил в документе «Gaudium et spes», а он, папа, – в энциклике «Populorum progressio». Среди проблем современности папа упомянул болезни цивилизации, от которых страдает индустриально развитое потребительское общество; суть этих болезней – в пагубном влиянии индустриализации и урбанизации на природу и личность человека. Современное общество, пораженное вирусом отчуждения, и автоматизированное производство давят, угнетают человеческую личность, хотя исходной их целью было как раз многогранное раскрытие человеческой личности, достижение bonum commune (общественного блага). В обществе «всеобщего благоденствия» внимание и симпатии церкви обратятся к новым беднякам: безработным, падшим, жертвам дискриминации, гастарбайтерам. Церковь выходит за пределы Европы и буржуазного мира, чтобы понять проблемы этих новых бедняков и способствовать их исцелению в духе «Populorum progressio».
Папа подробно остановился на вопросе о понимании и защите прав человека. Он признает, что стремление к равенству, необходимость перераспределения тягот – это общая тенденция. Достичь же этих целей можно только в демократическом обществе. Долг христиан – принять участие в создании такого общества, тем самым взяв на себя часть ответственности за будущее. Идеал современного христианина – активное общественное бытие. В апостольском послании «Octogesima adveniens» Павел VI признал, что «в нашу эпоху учение социализма обладает большой притягательной силой для христиан… потому что они считают, что они тоже идут
Однако, признавая социализм как реальность, «Octogesima adveniens» обозначило и границы, которые не должны переходить верующие, пожелавшие сотрудничать с ним. Самым первым условием для сотрудничества является взаимное уважение принципов, мировоззрения; кроме того, социалистическое общество и государство должны обеспечить верующим и церкви полную свободу совести, свободу вероисповедания. В плане доктрин мирного сосуществования тут быть не может: марксистское мировоззрение из-за своего атеизма несовместимо с христианской верой, христианским мировоззрением. Политические контакты, сближение в социальных вопросах не означают исчезновения идеологических различий.
И тут мы подходим к проблеме общения, к проблеме диалога. Со стороны марксистов инициаторами диалога были Роже Гароди и Эрнст Блох, со стороны католиков – главным образом Карл Ранер. (Организационные рамки для диалога предоставляло существовавшее в ФРГ Общество Паулюса.) Начальной основой для диалога стал общий для обеих идеологий вопрос о гуманизме. Однако попытки преодолеть идейно-идеологические различия и здесь были обречены на неудачу, а те, кто искал компромиссное решение, вызывали подозрение.
Павел VI пытался наладить диалог и в другом направлении – с христианскими церквами (эффект и там был не особенно велик). Реальным проявлением экуменизма, стремления к унии была уже упоминавшаяся поездка папы в 1964 г. в Иерусалим. В 1967 г. Павел VI посетил Стамбул, где снова встретился с патриархом Афинагором. Они взаимно выразили друг другу глубочайшее уважение; патриарх Константинопольский в знак признания возложил символ своей власти – столу – на плечи патриарха Запада – папы. В октябре 1967 г. Афинагор посетил Рим. (Ценность этих эффектных жестов снижало то обстоятельство, что 92 % православных верующих проживало в социалистических странах, главным образом в Советском Союзе. Из оставшихся 8 % почти 7 % составляли греки; таким образом, Афинагор, в сущности, представлял лишь 1 % верующих.) Тем более важным событием следует считать визит (в 1969 г.) русского митрополита Никодима – большого почитателя покойного папы Иоанна XXIII – в Ватикан.
По распоряжению Павла VI католики с 1965 г. стали участвовать в качестве наблюдателей во Всемирном совете церквей и во Всемирной лютеранской федерации. Улучшились отношения Ватикана и с англиканской церковью. В 1966 г. папа принимал англиканского примаса. Все это, конечно, были скорее жесты «на публику», но тем не менее способствовали смягчению застарелых предубеждений. В теологии, в сфере литургии и в догматике сближение происходило очень медленно.
