Опираясь на положения трактата Блаженного Августина «De civitate Dei» («О граде Божьем»), Геласий I четко разграничивал духовную и светскую власти. Теория о двух видах власти, широко обсуждавшаяся в Средние века, через Геласия I восходит к Августину. В письме императору Анастасию (491–518) Геласий I так сформулировал принцип дуализма светской и духовной власти: «…есть две [власти], о император и август, которыми по праву верховенства управляется этот мир: святой авторитет понтификов и царская власть. Из них тяжелее бремя священнослужителей, поскольку они и за самих царей будут давать Господу ответ на божественном суде»[32]. В вопросах, связанных с религией, император подчиняется верховному иерарху, в мирских же делах клир подчинен императору. Христос, истинный rex et pontifex[33], разделил власть между королями и епископами. Следовательно, и те и другие причастны к власти Христовой, которая в равной степени включает в себя regnum[34] и sacerdotium[35]. Дуализм, во времена Льва I сформулированный скорее лишь теологически, папой Геласием I последовательно реализовывался и в церковной политике. Его точка зрения на разделение двух властей и на взаимоотношения между ними была общепринятой вплоть до XI в.
Во времена Геласия I папство уже декларировало себя как источник любого права и как стража истинного вероучения. Что касается догматов веры, то тут решения соборов накладывали обязательства и на папу: он являлся их гарантом и хранителем; но с точки зрения юрисдикции папа пользовался полной свободой (primatus jurisdictionis). Геласий I поднял этот принцип на неведомую доселе высоту: папа может вершить суд над любой церковью, его же судить не вправе никто. Спустя пару лет в материалах судебного процесса папы Симмаха (498–514) мы уже встретим классическую формулу: «papa a nemine iudicatur» («папа никому не подсуден»). По сути дела, при Геласии I завершилось теоретическое обоснование принципа верховенства папы, – оставалось реализовать его на деле.
В начале VI в. увидел свет первый папский индекс (то есть список цензурированных книг), связанный с именем Геласия I (хотя автором индекса был уже не он). Это был Decretum Gelasianum, de libris recipiendis et non recipiendis, перечень произведений старой (языческой) литературы, которые разрешалось или не разрешалось читать христианам.
После Геласия папский престол снова занимают малозначительные личности. Папа Анастасий II (496–498) сам попал под подозрение в еретичестве. После него боролись друг с другом папы и антипапы – боролись с переменным успехом, в зависимости от того, какая партия брала верх в Риме: приверженцы Византии или сторонники готов. После некоторого периода неразберихи в 499 г., на Римском синоде епископов, было принято первое решение об упорядочении выборов папы. Было высказано мнение, что для избрания папы необходимо большинство голосов; одновременно синод предпринял попытку ограничить роль мирян в таких выборах. После того как при папе Гормизде (514–523) было восстановлено церковное единство с Востоком, папа Иоанн I (523–526) отправился в Византию и там короновал императора Юстиниана I (это был первый случай в истории, когда коронование совершил папа). Правда, событие это авторитета папе не прибавило. Теодорих и его преемники смотрели на пап как на функционеров империи и время от времени отправляли их с поручениями в Византию как простых посланников.
Правление Бонифация II (530–532), выходца из остготов, заслуживает упоминания потому, что при нем было введено в действие существующее и поныне летосчисление. В основу его легли расчеты, проделанные нижнедунайским монахом Дионисием Малым. Теперь счет лет начинался не с первого года правления императора Диоклетиана, гонителя христиан, а с Рождества Христова. Год Рождества Христова, как вычислил Дионисий, пришелся на 784 г. после основания Рима. (Правда, свои послания и декреталии папы в то время датировали годом правления византийского императора.)
