Но вот прошло полгода с тех пор, как они покинула Узушио. Теперь Акитакэ объявил о начале тренировок рукопашного боя. Начинается всё, конечно же, с основ, а по мере успеха будет переходить к полноценным тренировкам. Можно было бы радоваться, да только эти тренировки будут проходить не на земле, а на дереве, причём вниз головой. «Чтоб не разучилась, » — так пояснил учитель свои действия. Кушина лишь зубами скрипнула и в один прыжок оказалась на наиболее крепкой с виду ветке.
Поначалу ничего серьёзного не было. Всего лишь стойки, в которых приходилось задерживаться по пару часов. После такого на земле у любого нормального человека будет тело болеть, что уж говорить про положение вверх тормашками? Акитакэ был требовательным, не просто заставляя девочку держаться лишь на одной ноге, так ещё и напрягать всё тело, тянуть руки и носки. Ощущение было скорей как на занятиях танцами, хотя ими девочка занималась лет так в пять-шесть, так что чётких воспоминаний по этому поводу не было. Но в результате, уже через шесть недель Кушине настолько осточертело подобное, что она чуть ли не на зло выполнила все упражнения настолько хорошо, насколько вообще было возможно. Не сказать, что до этого юная Узумаки халтурила, но определённо не выкладывалась настолько. М-да, довели до белого каления! И это с её-то терпением!
Однако Акитакэ определённо заметил её старания.
— Заканчивай, Кушина, — сказал он, как всегда неожиданно появившись под деревом. Девочка послушно расслабилась и опустила руки/ноги, но с дерева слезать не торопилась. Заметив это, мужчина хмыкнул. — Основу, как я погляжу, ты уже выучила. Конечно, это лишь один боевой стиль. И он определённо не подойдёт тебе.
— Почему это? — равнодушно поинтересовалась юная Узумаки. Видеть всё вверх тормашками ей было уже почти так же привычно, как и по нормальному.
— Потому что я разрабатывал его под себя, — терпеливо пояснил Акитакэ. — Под мои сильные и слабы стороны, особенности организма и его строения. Ты, как минимум, ещё слишком маленькая, как максимум, вообще девочка. Ясно? — последовал молчаливый кивок. — Отлично. Тогда предлагаю тебе опробовать выученные положения и удары на практике.
— А… — хотела было спросить юная Узумаки, но её неожиданно прервали.
— Нет, тебе незачем учить комбинации, — улыбнулся краешком губ Акитэ. — Это, опять-таки, приведёт к тому, что я повлияю на твой стиль. Сама подумай, что за чем тебе будет проще и удобней использовать. Обычно это задание выполняют на манекенах, но в твоём случае, думаю, продуктивней будет сразу перейти к практике.
— Что ж, как скажете, — после недолгого молчания пожала плечами Кушина. — Что мне необходимо делать?
— Попробуй хотя бы раз коснуться меня. Я не буду использовать техники замещения, барьеры и прочее.
— Это смешно, — фыркнула девочка, поджав губы. Акитэ вскинул брови, намекая, чтоб она пояснила свои слова. Кушина развела руки в сторону, весь вид говорил — её подобным не провести. — Я по скорости даже близко с вами не стою. Наш уровень различен, как небо и земля. У меня нет и шанса.
Акитакэ не читаемым взглядом рассматривал Кушину, пока она недовольно взирала на него снизу вверх. Наконец, он усмехнулся и сказал:
— Действительно. Но всё же забудь про это и просто попробуй достать меня.
— Я не стану вступать в сражение, если оно заранее проиграно. Намного мудрее уйти от битвы в таком случае, — сухо заметила юная Узумаки. По её лицу невозможно было понять, о чём она в этот момент думает.
— Не спорю, но сейчас не сражение, — Акитакэ говорил таким голосом, будто ему резко наскучил этот разговор, ну или же он считал, что это абсолютно не имеет смысла. — Сейчас ты тренируешься.
— Конечно, это тренировка, — кивнула Кушина, пристально смотря на учителя. — Но не держите меня за глупую маленькую девочку. Я понимаю, чего вы пытаетесь добиться — хотите, чтобы я привыкла сражаться с противниками, во много раз превосходящими меня по силе. Думаю, это разумно и логично, но… именно из-за осознания ситуация я не стану пытаться выполнить это задание.
— Вот видишь, Кушина, — неожиданно развеселился Акитэ. — Ты даже не пытаешься что-либо сделать, если осознаешь, что противник превосходит тебя. Сразу идёшь на попятую, или же ищешь все возможные пути отступления.
— И что в этом плохого? — в глазах девочки вспыхнули ледяные огоньки.
— Можно сказать ничего, но… это не так, — пожал плечами мужчина. Его голос на мгновение стал усталым, словно он вспомнил о чём-то давно забытом и печальном. — Позже, когда ты будешь отправляться на миссии вместе с командой, это подведёт всех. Когда-нибудь ты предашь и бросишь близких тебе людей.
