— Во время удара в спину, — не стала скрывать Кушина. Всё равно он скоро это понял бы сам.
— Молодец, — неожиданно похвалил Учиха. — Хорошая стратегия. Вот только, — тело мужчины задрожало сильнее и он, с некоторым усилием, поднимает руку и срывает парализующую печать, — печати слишком слабы, чтобы удержать меня.
Девочка с неизменно равнодушным взглядом проследила за тем, как Тоору сорвал печать со спины и поднялся. Дальше сражаться не имеет смысла, ведь для присутствующих она уже показала максимум. Это должны были понять все.
— Достаточно, — доносится до неё голос Каосу.
Кушина отворачивается от Учихи, намеренно пряча лицо в взметнувшихся волосах, чтобы никто не увидел её усмешку. Когда она посмотрела на дядю, в глазах вновь была лишь скука и равнодушие.
Узукаге приблизился к ней.
— Что ж, очевидно, Акитакэ всё-таки не зря потратил два года на твоё обучения, — сказал он. — С завтрашнего дня ты будешь обучаться вместе с остальными детьми твоего возраста и старше, — ответа не последовала, девочка лишь на секунду прикрыла глаза, что Каосу счёл за согласие. — Можешь идти.
Не попрощавшись и вообще проигнорировав всех окружающих, Кушина развернулась, и, не торопясь, направилась обратно к лесу через тренировочное поле с группами шиноби. Ей не было дело до того, что подумают о ней. Она сделала то, о чём просил учитель. Дальше у неё была полная свобода действий. Но всё же, стоит разузнать побольше об Узумаки Мито, раз она как-то связана с ней.
Достигнув достаточно крепких деревьев, Кушина остановилась. Взглянув на высокие стволы и зелёные кроны, она чуть нахмурилась. Проблемы с родственниками могут подождать. А вот прямо сейчас в саду поместья матери находится гораздо более большая проблема. Девочка так и не подумала о том, как же ей назвать саблезубого котёнка. Хотя, сначала стоит купить ему еду, чтобы вечером покормить малыша. Заскочив на ветку дерева и сразу же перескочив на следующую, Кушина тяжело вздохнула. Ближайшие полгода обещают пройти ужасно.
========== История шестнадцатая. Кукла ==========
Время летит быстро, и, даже находясь в Узушио, Кушина чувствовала это. На следующий день после проверки она узнала, что Фукаши и Нагаши являются преподавателями в том подобии школы, что существовала в деревне. Девочка оказалось в группе с ещё двадцатью семью детьми довольно разных возрастов. Самой младшей являлась она, что в общем-то неудивительно, далее шёл девятилетний мальчик, а старшему было четырнадцать.
С самого первого дня обучения Кушина с некоторым удивлением осознала, что многое из преподаваемого не знает, в отличие от всех своих одногруппников, что поначалу являлось отличным поводом для насмешек. В первую очередь пробелы в знаниях касались теоретической части материала, во вторую — техник и печатей, причём, отнюдь не сложных, наоборот, весьма простых. К примеру, вся теория, не касающаяся стратегий, военных тактик, уловок, медицины в полевых условиях и прочего из этого ряда была ей в новинку. Приходилось заучивать тонну информации, и, как считала Кушина, девяносто пять процентов из неё были абсолютно бесполезны. С печатями и техниками было несколько проще: в основном, их обучали всему тому, что она знала, но с использованием других печатей.
Задумываясь о том, почему Акитакэ не учил её всему этому, Кушина не была уверена в достоверности своих выводов. Вероятно, он не желал тратить на них время, понимая, что она обучится этому в Узушио. Знания, что давал ей Акитакэ, не встретились ни в одной книге в доме матери и даже в библиотеке, вернее, в той её части, в которую Кушине официально разрешалось заходить. Кроме того, учитель делал особый упор на развития способностей реагировать по ситуации. А для этого требовалась определённая гибкость ума. Вспоминая свой небольшой опыт, девочка всё же решила, что наверняка потерпела бы неудачу на тех заданиях, если бы действовала так, как их учат в Узушио. Но также она не могла утверждать, что обучение здесь было неправильным. Скорее, оно подготавливало лишь к определённым ситуациям, а вот что делать в иных — ответа нет. Да и вообще, всё сводилось к одной фразе: « Слушай командира, не решай ничего сам».
Несмотря на то, что обучения не вызывало у Кушины больших проблем, на то, чтобы овладеть всем материалом ушло время. И всё это её незнание служило просто великолепным поводом для насмешек одногруппников, особенно более старших. В течении месяца, пока девочка избавлялась от пробелов, не прошло и дня, чтобы кто-нибудь не сказал о ней довольно неприятные, а порою и вовсе отвратительные вещи. Вместо приветствия, самые главные в подобных группах травли, лишь издевательски крутили пальцем у виска: мелочь с ума сошла, если решила тягаться с нами, мол. Однако подобные выходки не имели желаемого результата — со скучающе-рассеянным взглядом Кушина словно не замечала происходящего вокруг, в отличие от Нагаши и Фукаши. Однако местных забияк едва ли останавливали предупреждения учителей, впрочем, последние особенно не усердствовали, прекрасно видя, что «пострадавшей» до подобного дела нет.
