Мать звала пить чай, но Лида отказалась, времени было мало, А чаю, горячего, с лимоном, и чего-нибудь вкусненького к нему, ну хотя бы хлеба с вареньем, которое мать варила каждую осень, хотелось. Или даже лучше с чёрной смородиной, провернутой на мясорубке с сахаром, она по вкусу, ,как свежая. Лида вздохнула, сладкого очень хотелось, постоянно, но – нельзя! Нельзя, и все тут!
Пуховик получился тяжелый, но тёплый, с виду не отличишь от тех, что на рынке продают, пожалуй, даже лучше. В нем Лида и отправилась в Нью-Йорк с сумасшедшей старухой отмечать Новый год.
Лида, Нью-Йорк.
Нью-Йорк ошеломил Лиду, знаменитый Бродвей, Пятая авеню, Централ-парк, – все это много раз девочка видела в фильмах, все было удивительно знакомо, как будто и сама Лида попала в кино. Вон на том перекрёстке Маколей Калкин убегает от «мокрых бандитов», вон герой Ричарда Гира видит Шарлотту, которая плывет на лодке под мостом-«луком» в Централ-парке, а вот Рокфеллер-Центр, где девушка каталась на коньках. Обезображенный герой Тома Круза идёт по пустынному в утренний час Таймс-скверу.
Лида была счастлива, хотелось прыгать и петь от радости, и даже о своём секретном плане она старалась не вспоминать.
Из отеля Лида позвонила маме на работу и долго рассказывала, что их туристическую группу поселили в шикарном отеле, что кормят завтраком («оладьи, мама, называются «панкейки», и кленовый сироп! Помнишь, «Человека дождя»?), что они уже побывали на ЭСБ (это необыкновенно, мама, весь НЮ!), а Новый год они будут встречать на настоящей яхте ( да, мама, да!). На вопросы Саши о деньгах Лида ничего не могла ответить и закричала, что оплаченные минуты заканчиваются.
Старуха, организовавшая весь этот праздник, больше не казалась сумасшедшей, наоборот, Лида из благодарности разговаривала с ней, спрашивала о близких, но Елена Матвеевна мало говорила о себе, все задавала вопросы о Лидиной жизни, хотя какая тут может быть жизнь, вы же понимаете, но ничего, Лида все исправит, вот увидите!
На следующее утро они улетали, праздник закончился. Отель был оплачен до 10 часов утра, чтобы скоротать время до самолета, их привезли в огромный сверкающий торговый центр. Елена Матвеевна отказалась гулять по магазинам, ждала, сидя в кресле, а Лида купила маме в подарок кружку «Я люблю Нью-Йорк» с сердечком вместо слова «люблю», и вернулась к ней, тратить деньги не могла, секретный план вступил в завершающую фазу.
В аэропорт все равно приехали слишком рано. Лида купила кофе в Starbucks, китайской еды с курицей, но Елена Матвеевна есть не стала и Лида съела всю огромную порцию.
Наконец, объявили их рейс. Сдали багаж, подошли к стойке досмотра практически последними. И тут Лида наклонилась к своей спутнице и шепнула, что ей надо срочно в туалетную комнату. Сунула старушке лист бумаги и очень быстро пошла в сторону туалета. На полпути повернула в сторону эскалатора и поднялась наверх, откуда зал отлета был хорошо виден. Елена Матвеевна медленно прошла металлоискатель, взяла сумку, идёт вперёд, все! В полицию она не заявила, можно ехать.
Лида, Нартфорд.
Конечно, она волновалась, да не просто волновалась, тряслась от страха! Сначала шла быстрым шагом, потом побежала, нет, бежать нельзя, остановила себя, это подозрительно, пошла было на движущуюся дорожку, в последний момент передумала и пошла по середине прохода к электропоездам, что отвозили пассажиров на конечную станцию метро.
С трудом поняла, как купить карточку для прохода в метро, села в поезд и совсем было успокоилась, но услышала название остановки и поняла, что села не на свой поезд.
К тому времени, как Лида добралась до автобусной станции, уже стемнело, на улице было многолюдно, сияли огни, светились яркие рекламные вывески, и пришло ощущение праздника и уверенность, что все получится. Правда, она стёрла ногу, пока бежала, сначала ушла в другую сторону от Port Authority, до отправления оставались буквально минуты, а ещё надо было найти, где билет купить, вот и бежала, как на физкультуре никогда не бегала, вот знал бы Борис Владимирович! Но ведь это же ерунда, правда? Главное, она успела на автобус! «Когда движешься в правильном направлении – все получается! – Подумала Лида мамиными словами. И глядя в темноту, думала о маме, о их жизни и оказалось, что с другой стороны океана, из окна автобуса Нью-Йорк – Хартфорд эта жизнь очень даже славная, и зелёный абажур, и тёплый бок печки вспоминались с теплотой.
«Мамочка, не ругай меня, я так тебя люблю!» – Лида заплакала. Хорошо, что в автобусе было темно.
Такси остановилось около длинного двухэтажного здания. На первом этаже видны были вывески каких-то магазинов, второй, очевидно, был жилой. Света в окнах не было, Лида успокаивала себя: может быть, они на кухне чай пьют, а окна по двор выходят. Но когда она обогнула угол дома и увидела лестницу на второй этаж, занесённую снегом, ощущение неотвратимой катастрофы усилилось.
