Поднимаясь по лестнице, Лида понимала, что смысла в ее действиях никакого, нет никого в этом доме и нет давно! И все равно стучала, и заглядывала в окно, выходящее на веранду, и звала; а вдруг все же кто-то есть, кто откроет ей двери, и согреет, и даст горячего чаю.
Не открыли! Некому было открыть. И что теперь делать?! Она одна поздно ночью на веранде чужого пустого дома в чужой стране и совершенно без денег, последние отдала таксисту!
Мама обычно успокаивала Лиду, когда она паниковала: «Конец света ещё не наступил!» Похоже, сейчас наступил. Отчаяние захлестнуло ее, она опустилась на сложенные в углу матрасы и заревела громко, в голос. Однако долго поплакать не удалось, слишком холодно плакать январской ночью практически на улице.
Лида натянула капюшон, застегнула замок до конца, посмотрела вокруг. Пусто, одни матрасы не взяли за ненадобностью. Появилась спасительная мысль, она сдвинула верний матрас и забралась между двумя. Лежать под матрасом было тяжело, но холод уже не пробирал насквозь. Лида завозилась, устраиваясь, перевернулась на живот, прижала к себе сумку. Щека легла на что-то твёрдое. Недоумевая, что это могло быть, Лида просунула руку и вытащила небольшую голубую коробочку. Открыла и замерла, даже в полутьме серьги Елены Матвеевны переливались и сверкали.
«Мамочка моя!» – Закричала Лида и в эту же секунду поняла, что серьги это спасение, как бы они ни попали к ней. Завтра она найдёт ювелира и продаст серьги, и улетит домой! Потом найдёт Елену Матвеевну и поблагодарит, а потом заработает деньги и отдаст! Совершенно успокоившись, она заснула внутри матрасов.
Утром было ещё холоднее, хотелось есть и в туалет. Лида с большим трудом спустилась по лестнице, подумала, как они, бедные, по ней ходят, и вышла на улицу. Несмотря на раннее утро, движение было оживленным, все спешили куда-то. Лида тоже поспешила, но ей повезло, ювелирный магазин обнаружился в этом же доме. «Ха,-сказала она себе, – все по сценарию!»
Магазин открывался в 11 часов, но ведь ювелиру есть чем заняться и до открытия, верно, он придёт пораньше, надеялась Лида. Увы, невыносимо долгих пять часов прошло, прежде чем ювелир приехал в магазин.
– Простите, – Лида бросилась к нему, – Мне срочно нужно с вами поговорить! Лида эту фразу по-английски повторила сотни раз, пока ждала.
Ювелир остановился, схватился за сердце:
– С ума сошла?! Зачем так пугать?
– Вот! – Лида протянула раскрытую коробочку с сережками. Алмазы полыхнули на солнце. Ювелир прикрыл коробку, открыл дверь, снял магазин с сигнализации, провёл Лиду в свой кабинет. Не торопясь, вымыл руки, вытер, достал лупу, сел и бесконечно долго изучал сережки. Только что на зуб не попробовал. Лида пока ждала, рассматривала чугунную статуэтку на столе у ювелира.
–И откуда у тебя богатство такое?
–От бабушки.
–А бабушка была фрейлиной двора Ее Императорского Величества?
–Кто? А не, не знаю, может, и была, хотя вряд ли. – И только тут до Лида дошло, что они говорят по-русски. Она затараторила, что отстала от группы, самолёт улетел, а у неё больше нет денег, но тут ее прервали:
–Ты откуда?
–Пермь, Урал.
–Знаю.
–А вы тоже из России?
–Нет, я родился здесь, дедушка бежал из России в прошлом веке, спасаясь от погромов. Я ему всем обязан, что имею и умею.
–Вы купите у меня сережки? – Лида совершенно невоспитанно перебила ювелира.
– Я, конечно, старый, хитрый и жадный еврей, но мы поступим вот как… – Он взял лист бумаги.
– Сколько тебе надо денег, чтобы улететь домой?
Лида подняла глаза к потолку, посчитала, потом перепроверила на бумаге:
– Пятьсот тридцать долларов.
– Пиши, «обязуюсь вернуть 530 долларов за хранение принадлежащих мне золотых серёг с алмазными вставками», ставь дату, подпись.
Пока Лида писала, ювелир сфотографировал сережки и прикрепил фотографию к расписке.
– Даже если меня не будет, тебе их отдадут.
– Вы собираетесь в путешествие? – Лида вспомнила про приятные манеры.
– Похоже, что так.
Выйдя от ювелира, улыбающаяся от счастья Лида повернула в поисках кафе налево, чем и определила своё будущее. День начинался интересно.
Первой ей попалась Panera-Bread. Посмеявшись над «фанера-бред», Лида зашла и долго выбирала, что бы ей такое съесть, чтоб и денег немного ушло и до аэропорта добраться неголодной. Она взяла овсяную кашу (ни за что бы дома не стала есть!), мама говорила, полезно, апельсиновый сок, кофе и булочку со смешным названием «медвежий коготь». Кассир взяла деньги, а взамен дала достаточно большой пластмассовый квадрат с лампочками. Лида покрутила его в руках и пошла наливать кофе. Поставила свою еду на столик у окна, открыла бутылочку с соком и чуть не подавилась, квадратная штука внезапно ожила, заверещала, лампочки загорелись разноцветными огнями.
Сидящий за соседним столиком хмурый мужик сказал оторопевшей Лиде:
– Ваша еда готова, забирать вон там,– и он махнул рукой в конец зала.
Томас, тридцать минут назад.
Мама сообщила свою сногсшибательную новость, когда он ещё спал, позвонила и закричала:
–Томек сделал мне предложение! Ты слышишь? Я выхожу замуж и работать больше не могу!
