Вследствие тесноты помещения, внутри римских борделей всегда было жарко и душно (tcaüdum Иирапап, Ювен. VI, 1211, а в лишенных окон, освещаемых одним только дымным фонарем (Сисета-и, 1орац., сат. 11, 7, 48; Ювен. VI, 131) келиях (cellae, Ювен. VI, 121; Мари. XI, 45; Тиетрон. 8) всегда был дурной запах (Горац. Сат. 1, 2, 30: olenti in fornice; Сенека controv. 1, 2: redoles adhuc fuligiminem fornicis. Cp. Ювен. VI, 131–132). В настоящих «fornices», в подвальных борделях и сводчатых лупанариях, постоянный полумрак нередко усиливался, конечно, до полной темноты; отсюда «latebrae» или «tenebraes поэтов (Плавт, Bacchid. Ill, 3,26). Такое место больше походило на тюрьму (Ювен. X, 136: in carcere fornicis), чем на дом наслаждений, и его трудно было очистить от грязи (Иириап. 14). Устройство каждой комнаты тоже было очень примитивно и часто состояло только из распростертого по полу (pavimentum) покрывала (lodiculum), которое служило ложем (Петрон. Сат. 20) или из вделанной в стене кровати (cubiculum, pulvinar) и одеяла (lodix, Ювен. VI, 195; Марц. XIV, 148), часто сплетенного из рогоза или тростника (Ювен. VI, 118). Ночник («lucerna cubicularis», Марц. XIV, 39) слабо освещал тесную комнатку.
Из сказанного следует, что в обыкновенных борделях проститутки и проституированные мальчики, вероятно, не жили постоянно, а только посещали их с целью разврата на известное, установленное законом время. Только, лучшие лупанарий и дома для сводничества, а также квартиры гетер должны были служить одновременно проституткам и как постоянное место жительства. В обыкновенных же лупанариях каждая проститутка получала на ночь свою определенную комнатку (Senec. controvers. 1, 2), которая распознавалась по тому, что имя ее владелицы обозначалось на дверях («inseriptu cella», Марц. XI, 45, 1), и притом недействительное ее имя, а прозвище, принятое ею при внесении в проституционные списки или «титул», «titulos» (Senec. Controv. I, 2; Ювен. VI, 123).[1079] Другая надпись над дверьми указывала, «занята» ли комната («Occupata», Плавт, Asinar. IV, 1, 15) или «свободна» («тсиа», Ювен. VI, 121).
Из описания Ювенала и Ииетропие видно, что в борделе всегда находилось несколько проституток. Эпиграмма же Марциала (XI, 45), отмечающая также присутствие проституированных мальчиков в борделе, не выясняет, находились ли мальчики и девушки в одном и том же борделе или нет. В пользу первого предположение говорит надпись «Phoebus pedico» в пом. пеянском лупанарий.[1080] В пользу существование специальных борделей для мальчиков,[1081] во времена римской империи свидетельствует описание такого борделя у Лукиана (Luciu, с. 35–36) и упоминание об этом в Codex Theodos (IX,7, 6). Многие лупанарий служили, по-видимому, исключительно для девушек н ими только случайно пользовались педерасты. Так, Ювенал говорит только о «риеииае» борделя, а Кассий Дио (79, 13) рассказывает о Гелиоиобал е, что он приходил в известные бордели, выгонял девушек и затем предавался там разврату со своими мальчиками.
Естественно, что античный бордель был излюбленным местом для помещения неприличных эротических надписей и картин, которые полны были намеков на вращающихся там людей и на совершаемые там половые действия. В помпеянском борделе сохранилось не менее 136 таких надписей,[1082] содержание которых большей частью относится к различным видам и особенностям половых отношений между названными по имени мужчинами и проститутками, к гомосексуальным сношениям, к гонорару и личным обстоятельствам жизни проституток. Картины и рисунки в борделях изображали главным образом различные figurae Veneris, яхтатз, symplegmae и spinthriae часто быть может все это имело целью непосредственное применение нарисованного. За это говорит одна картина в помпеянском борделе, о которой В. Хельбиг[1083] говорит: «Голый мужчина лежит на кровати и показывает стоящей возле него девушке в зеленой тунике на висящую на стене картину, изображающую Symplegma. Картина с обеих сторон снабжена покрышками. Изображение указывает на практическое применение, которое делали в помпеянском борделе из нарисованных Symplegmata.
Время посещения борделей начиналось только в 3 часа пополудни, в 9-ом часу по римскому времени. Вот почему проститутки назывались также «попагиае» (Persms I. 133).
Ограничение времени посещение борделя установлено было законом во внимание к тому, чтобы мужская молодежь не пренебрегала гимнастикой и не начинала уже с утра ходить в бордель. Главным временем посещение борделя был вечер (Lamprid. Commodus 3). Похождение в борделях продолжались всю ночь, до самого утра (Ювен. VI, 127: Марц. X, 81, 1).
