«Оставляйте только открытыми нижнюю часть плеч и верхнюю часть левой руки. В особенности идет это к вам, красотки с белой кожей. Стоит мне увидеть ваше открытое плечико, мне так и хочется поцеловать его».
Необходимой принадлежностью туалета лучших проституток были еще, далее, шейные золотые цепи (Лук. Бес. гет. 4, 1; 6,3), которые иногда состояли из золотых монет (Schol. ad. Aristoph. Рас. 1142) или же ожерелья из драгоценных камней (Luc. d. m. 6, I), например, смарагдов (там же, 14, 4). В особенности ценились тяжелые ионийские цепи (там же, 7, I). Остальные украшение составляли: цветные ленты для груди (Poll. 65, 66; Anthol. Palat. V, 199), пояса, часто пестрые и снабженные золотыми надписями (Асклепиад, Epigr. 16), употребительные в летнюю жару веера (Dioskor, Epigr. 12), серьги (Лук., Бес. гет. 14, 4) и вуали, которые привозили из Тарента (там же, 7,2).
2. Личные качества и наклонности. – Из того, что мы ниже сообщаем о личных качествах проституток, следует, что большинство из них, как и в настоящее время, стояли на очень низкой ступени образование и занимали очень низкое общественное положение, так что, в связи с неблагоприятными еще кроме того влияниями профессии, в них брали перевес низменные, антисоциальные черты характера. Краткий обзор подтвердит эти слова.
Уже в древности вошли в поговорку лживость и лицемерие проституток. В одном своем отрывке автор комедий, Дифил, говорит, что клятве проститутки не надо придавать веры.[1094] Гораций (Од. 1, 35, 25) говорит о «клятвопреступной проститутке» (meretrix perjura), как о чем то обыденном, а Проперций (IV, 5, 27) показывает, как сводницы обучают проституток искусству лгать. Эта профессиональная лживость неразрывно связана с лицемерием и османом. Проститутка должна лицемерить, выказывая любовь своему случайному посетителю, чтобы «сильнее раздражить его страсть» и добиться большого гонорара (Аристенет, Ер. II, 13); несмотря на половое безразличие и нечувствительность, она должна соответственными движениями и вздохами изображать libido и оргазм (Овид. А. а., III, 797–803). Другие обманные приемы гетер, как фальсификация кушаний и напитков – за которые естественно должен был платить клиент – во время симпозиев, описаны, например, в комедии «Korianno» Ферекрата (Атен. IV, 159е, X, 430е. XI, 481а, XIII, 567с, XIV, 653а).
Другая характерная черта, подчеркиваемая у античной проститутки – нахальство и дерзость (см. у Филострата, Ер. 68), проявлявшиеся с одной стороны в безобидной форме мешкаю остроумия, которым отличались, например, такие проститутки, как Мания,[1095] Гнатена, Лаис, а с другой – приводившая у обыкновенных проституток к грубым, отвратительным, агрессивным действиям. Излюбленным приемом было, по-видимому, забрасывание яблоками (Аристоф. Облака, 991). У Алкифрона (III, 48) проститутка бросает в голову мужчине наполненный кровью животный пузырь, который лопается и пачкает его кровью. Неоднократно упоминается также выливание ночной посуды на головы несчастных прохожих, чем-либо возбудивших против себя гнев проститутки. (Ювеп. III, 277). Так, из упомянутой уже выше жалобы Гераклеида от 221 г. до Р. X. видно, что проститутка Псенобатис выбежала из дому и так схватила Гераклеида за руку, что он чуть не упал. А когда он рассердился и стал ругать ее за нахальство, она схватила его за плащ, порвала его, так что у Гераклеида обнажилась грудь, и плюнула ему в лицо. Когда некоторые прохожие, которые могли бы послужит свидетелями ее бесчинств против старого человека, стали упрекать ее за ее поведение, она бросилась назад в дом и облила Гераклеида мочой. Судиоф справедливо замечает по этому поводу: «От всех поступков и нахальства гетер (судейский чиновник определил поведение проститутки, как веет на нас такой правдой жизни, как будто мы уже сто раз видели, слышали или читали нечто подобное.[1096]
С этим нахальством тесно связаны были бесстыдство и наклонность к пошлостям, которыми отличались не только обыкновенные проститутки, но слишком часто и гетеры. Ювенал (XI, 173) упоминает о неприличных речах бордельных проституток; Марциал (X, 3) – о речах уличных проституток (foeda linguae probra circulatiricis). Первый говорит также о более, чем пикантных песнях кастаньетных танцовщиц (Юв. XI, 172). Но и знатные греческие гетеры предавались самым неприличным речам, из которых многие сохранились у Махона. Мание и Гнатена считались мастерицами на такие цинизмы (Атен. ХШ, 578–580).
