С благочестием тесно связано суеверие античных проституток, сказывающееся, прежде всего, в вере в любовные эликсиры (Алкифр. Ер. I, 37), в искусство ведьм и в любовные чары. Так, в «Первой беседе гетер» Лукиана, Глицера, у которой другая гетера, Горгона, отбила любовника, говорит своей приятельнице Таис: «Ты думаешь, Таис, что акарнаниец пойман ее прелестями? Разве ты не знаешь, что мать ее, Хризарион, ведьма, что она знает известные фессалийские заклинания и может своими чарами низвести луну на землю? Утверждают даже, что она летает по ночам. Это она дала человеку такой напиток и свела его с ума». В четвертой речи Бакхис упоминает об очень ловкой колдунье из Сирии, «бодрой еще женщине суровой наружности, которая однажды примирила со мной Фания, рассердившегося на меня без всякой причины, как Харинус на тебя. И это спустя целых четыре месяца, когда я уже оставила всякую надежду; но ее сильные заклинание снова неудержимо привели его ко мне».[1097] Большинство колдуний прибывали из Фессалии (Горации, Оды I, 27, 2; Лук., Бес. Гет., IV, 1), первоначальной родины колдовства (Апулей, И, 1), некоторые из Сирии или Фригии (Алкифр. Ер. II, 4). Эти «sagae» (Тибулл 1, 2, 44) в большинстве случаев были в то же время сводницами («sagae mulieres dicuntur feminae ad libidinem virorum indagatrices, Nonius Marcellus s. v.), применявшими свое колдовство к недоступным девушкам или изменившим любовникам. Они приготовляли любовные напитки и своими колдовскими заклинаниями и заговорами всякого рода должны были возбуждать или изгонять любовь, чтобы вызвать желанное сближение. Все это очень наглядно описано у Проперция (IV, 5, 5-20). Женщины эти, почти все сами бывшие проститутки, занимались обыкновенно своими наводившими ужас процедурами по ночам, на местах казни или на кладбищах (Горац. Сатир. I, 8; Epod. 17, 47; Проперц. III, 7, 24; Статий, Theb., IV, 445). Во времена Горация в Риме особенно славились несколько таких старых сводниц (obscenae anus) Канидия, Сагана, Вейя (Горац. Epod. 5). Поэт очень наглядно описывает их ночные заклинания. (Сат. I, 8, 19–50). В пятой Epode он описывает приготовление Канидии и ее подруг к сопровождаемому мучениями убийству мальчика, чтобы из его мозга и печени приготовить любовный напиток для ее старика-любовника, неверного Вара. Канидии посвящена также и Epode 17.
В связи с этим предрассудком находится и тот факт, что сводницы и проститутки занимались шарлатанским лечением половых болезней. Плиний (пат. hist. 28, 70) вполне определенно говорит, что не только акушерки, но и проститутки применяли средства для изгнания плода и «недозволенные лечения» менструальной кровью и лечили «горящими женскими волосами» при маточных страданиях.
Что касается употребление абортивных средств и отношение проституток к своим детям, то проституция уже и в древности считалась прототипом бесплодия, не столько вследствие мертворождений, сколько вследствие предупреждение зачатие искусственными средствами. В «Truculentus» Плавта (А. IV, сц. 2) Астафион говорит о борделе: «произведение потомства здесь не у места». Артсмидор (Oneirocrit. I, 78) сравнивает бордель с кладбищем: как и это последнее, он является местом смерти, так как там погибает много человеческого семени. О Теодоре Прокопий сообщает (Hist, arc. IX, 7), что. она часто беременела, но каждый раз искусственно изгоняла плод. Во второй беседе гетер Лукиана, Миртион называет выращивание детей «самым трудным делом для гетеры», от которого она часто избавлялась, подкидывая своего ребенка. Некоторые проститутки, даже очень занятые, имели, однако, по несколько человек детей, как например, Неэра, которая родила двух сыновей и одну дочь. (Демосф., стр. 1358).
Наряду с многими дурными качествами античных проституток, у них отнюдь не было, однако, недостатка и в добрых, благородных чертах характера. Так например, Антифан следующим образом характеризует знакомую ему проститутку, жившую с ним по соседству (у Атен. ХШ, 572а): «Золотое сердце, обращенное к добродетели, и истинная подруга, между тем как остальные позорят это прекрасное имя своими поступками». В виду того, что у поэтов часто встречаются такие благородные, бескорыстные проститутки (например, Бакхис в «Несуга» и Антифила в «Heautontimorumenos» Теренция; Силенbон в «Cistellaia» иФилематион в «Mostellaia» Плавта; Музарион в седьмой беседе гетер Лукиана; Бакхис у Алкифрона, Ер. I, 38; Музарион у Аристенета, Ер. I, 24, и др.), надо думать, что такие проститутки бывали нередко и в жизни. Нам известно, например, о ИИеэреи ее дочери, что, несмотря на безжалостное обращение состороны мужа последней, они самоотверженно ухаживали за ним во время его болезни. (Демос ф., стр. 1364). У Ливия (33, 9) упоминается о верной любви проститутки Фецении к одному юноше.
3. Жизненная судьба проституток. – В древности мы впервые встречаем типичную жизненную судьбу проститутки со всеми ее перипетиями и скачками, сменой падение и подъема и, в конце концов, снова падения.
