Рабыни или рабы, которые продавались и отдавались торговцами в наймы, был частью военнопленными, частью же это были люди, похищенные еще в детстве и воспитанные затем для целей проституции.[1144] Так бывало часто с брошенными, детьми. Таким образом античная торговля девушками не испытывала недостатка в «товаре» и достигла обширных размеров, простираясь на все части Греко-Римской империи, далеко в глубь Азии и Африки. Клементий Александрийский (Clem. Alex. Paedag. HI, 22) говорит об этих постоянно разъезжающих сводниках: «Эти злосчастные отправляются в море с транспортом проституток, точно это пшеница или вино». Что профессия эта вознаграждается более, чем достаточно, показывает приведенное выше заявление сицилийца в прологе к «Rudеns» и объяснение некоего Семпрония. Никократа в сочиненной им самим надписи на его могиле, в которой он говорит, что оставил свои занятие художника, чтобы сделаться торговцем красивыми женщинами..[1145] Другой исторически удостоверенный торговец девушками, который открыто вел в Риме крупную торговлю проститутками – упоминаемый Светоном (August. 69) Тораниус.
Что касается отдельных центров для ввоза и вывоза девушек и мальчиков, то, прежде всего, нужно назвать следующие из них:
1. Кипр. – Это доказывается следующим интересным местом в «Adelphi» Теренция (дейст. II, сц. 2), где торговец рабами говорит:
(Я накупил множество девушек и многое другое, что должно быть отправлено на остров Кипр. Если я не приеду туда к ярмарке, то это будет к явной моей невыгоде).
2. Тир. – Сирийский город Тир, главное торговое место Востока, в особенности поддерживал торговые сношение с обеими большими гаванями Италии для вывоза, с Остией и Путеоли,[1147] и, по словам сводника Баттароса во втором мимиамбе Герондаса, уже в третьем веке до Р. X. был главным центром торговли девушками. Многочисленные проституированные лица обоего пола сирийского происхождения, которыми кишел Рим, привозились главным образом, вероятно, из Тира и других сирийских городов, так как рабы во времена римской империи вообще значительной своей частью провозились с востока в Италию и на Запад через Сирию.[1148]
3. Делос. – Это «место всеобщей торговли греков» (ИИавз. VIII, 33) было величайшим рынком рабов древности, куда, по Страбону (XIV, стр. 668), ежедневно привозили и где продавали десятки тысяч рабов, преимущественно в Рим.[1149]
4. Рим. – Уже во время Плавта, существовал в Риме, как мы видели, raercatus meretricius, достигший во времена империи обширных размеров, доказательства чему мы находим у Марциал (IX, 59), Светона (Aug. 69) и др.
5. Александрия. – К александрийской торговле девушками относятся, вероятно, приведенные выше слова Клемептия Александрийскою (Paed. Ill, 22). Она могла производиться тем интенсивнее, что египетские корабли в древности славились своими громадными размерами и могли вместить до тысячи человек.[1150] Александрийская торговля девушками простиралась на все части древнего мира, на Восток и на Запад Из одного анонимного описание путешествие в первом периоде империи, из так называемого «Periplus maris erythraei» (стр. 28 и 31 и след.), мы узнаем, что между Индией и Египтом существовала значительная торговля девушками,[1151] а в «Ephesisclien Geschichten» Ксенофонта из Эфеса героиня Антея продается из Александрии в Тарент, в бордель.[1152]
6. Суниум. – От Теренция (Phormio V, 6) мы знаем, что в гавани на южной оконечности Аттики точно также велась торговля девушками. Формио говорит там:
(Старику я сказал, что хочу отправиться на рынок в Суниум, чтобы купить девушку, о которой переговорил со мной раньше Гета).
7. Карфаген. – Торговля рабами-неграми исходила главным образом из. Карфагена, куда они привозились из центральной Африки. Мавританские проститутки Рима происходили, вероятно, главным образом из Карфагена, где в высокой степени процветала также торговля и белыми рабынями. Это доказывает указание Диодора (Диод. V,17), согласно которому жители Балеарских островов покупали обыкновенно женщин в Карфагене. Интересное описание похищение девушки в Карфагене и продажи ее в бордель в акарнанийскую гавань Анакториум мы находим в прологе «Poenulus» Плавта:
