b. Удаление волос. – Мы уже упоминали, что большинство проституированных мужчин старалось при помощи искусственного удаление волос (depilatio) походить на юношей или мальчиков, что соответствовало очевидно вкусу большинства любителей мальчиков. Возможно, однако, что это было также подражанием такому же неприличному обычаю, распространенному среди проституток. За этот обычай кинед называли также «depilati» (Seneca de constantia sapientis I, 7), «leves» (Persius I, 82), «glabri» (Марц. XII, 38, 4), «resinati» (Ювен. VLU, 114) или («опаленные», от опаливание волос каленым железом). Последнее название носила также комедия Кратеса, из которой Аристофан заимствовал идеи и сцены для первого издание своей пьесы Thesmophoriazusae (Clemens Alexandria Strom. VI, стр. 571) и сохранил их при вторичной обработке в том месте (Thesmophor. 215–245), где Еврипид выдергивает и опаливает Мнесилоху все волосы на теле. Аристофан и в других местах осмеивает общераспространенный уже в 5-м веке обычай удаления волос у эффеминированных мужчин, как это делает, например, Клеистенес (Acharm. 118–119, Frosche 422 и след.). Что афиняне пользовались в этом отношении особенно дурной славой, показывает заметка у Поллукса (Onomast. 2, 184), где говорится, что афинян всех осмеяли.
Колоссальное распространение депиляции во времена империи видно из частых намеков сатириков и других авторов, например, Катулл 33, Ювенал IX, 12; XVI, 194; Сенека Epist. 115; Марциал II, 29 и 62; 111, 63; Ш, 74; V, 41 и 61; VI, 56; IX, 27 и 47; Лукист, Demonat 50; Светон. Galba 2, 2; Авзон. Эпигр. 123 и мн. др. Некоторые императоры даже сами подавали в этом отношении пример, например, Ото (Свет. Oth. 12) и Гелиогабал (Ламприд. Не– liog. 5 и 31), который не только удалил волосы со всего тела самому себе, но собственноручно сделал то же самое всем своим проституированным мужчинам и женщинам. При устроенной Пертинаксом продаже с аукциона вещей Коммода, проданы были между прочим многие самитские сосуды, служившие для разжижение различных смол, которые употреблялись для удаление волос и чтобы сохранить гладкость кожи (Капитолин. Pertin. 8).
c. Взгляд, голос, походка. – Женственная, нервная внешность патика сказывалась в особенности в его взгляде, голосе и походке. Томный, влажный и притом вызывающий взгляд и беспокойные, блуждающие глаза (Полемон Physiogm. П, t9, 1 гл. стр. 190) были верными признаками проституированного мужчины, выходящего на поиски клиента. И Петроний также подчеркивает (стр. 126) «oculorum mollis petulantia» таких субъектов. Говорили они обыкновенно хоть и тонким, но в то же время хриплым и визгливым, неестественным и дрожащим голосом. Но наиболее характерным была походка. От нее именно Свидас не без меткости произвел слово «кинед». Петроний (cat. 126) говорит об «изученной походке, о размеренных шагах в припрыжку» (incessus arte compositus et ne vestigia quidem pedum extra mensuram aberrantia), отличающих на «прогулке» проституированных мужчин. Евполис (Fragm. 163) уже в 5-м веке до Р. X. говорит о походке с широко расставленными ногами у кинед. Собственно типичным в ней было так называемое «cevere» (Плавт ЦИ, 2, 75; Ювен. ГИ, 21; IX, 40; Марц. III, 95), сладострастное движение бедер (Полемон и Адамантиус а. а. О.), вероятно, в подражание аналогичной походке у проституированных женщин.
d. Употребление духов и румян. – Проституированные мужчины, как и женщины, в изобилии употребляли пахучие мази и масла и румянились. Поэтому они носили также название «unguentati» (Катулл 56, 142). Уже издалека чувствовались их духи (Евполис fragm. 163; о). В качестве благовонной мази (Menander, Fragm. 274), употребляли обыкновенно нард (там же). Благодаря блестящим от черной мази волосам, кинед уже можно было различить издали (Мари. XII. 38).
e. Одежда. – Подобно проституткам, проституированные мужчины старались обращать на себя внимание дорогой, пестрой одеждой и золотыми украшениями. Об этом упоминается уже в законах Залевка (см. выше, стр. 320). Эсхин (Timarch. 131) говорит о «нарядных верхних одеждах» и «нежных нижних одеждах» кинед, симулировавших женское платье, а Барро в своей сатире «Eumenides» осмеивает женские моды мужчин, говорит о «partim venusta muliebri ornati stola», сравнивает таких эффеминированных мужчин с наядами за их прозрачные одежды, которым противополагает в своей «Meleagri» мужскую одежду известных viragines а lа Аталанта.
Пестрые цвета играют в одежде кинед большую роль. Шафрано-желтым (Аристоф. Thesmoph. 137), пурпурным (Anthol. Palat. XII, 185; Марц. XII, 38) и каштанового цвета платьям (Петрой. 21) кинеды отдавали предпочтение. Длинные до кистей рукава также считались признаком кинеда. У Петрония (сат. 21) кинед является в крепко поддерживаемом поясом (cinguloque succinetus) «фризовом» платье (gausapa).
Для полноты мы приведем еще следующие два поэтических описание типов кинед и их профессиональных принадлежностей. Аристофан заставляет в «Thesmophoriazusae» (стых 135 и след.) Мнезилоха сказать кинеду Агатону:
