2. Рисунки па вазах. – Обширных размеров достигло в древности живописное изображение гетер и проституции на вазах. Эротические сцены из этой среды встречаются во множестве уже на более старых сосудах. Так, живший еще 500 лет до Р. X. художник Бригос развил этот вид художественных изображений на вазах в особую отрасль живописи. Пол Гартвил упоминает о нескольких неприличных рисунках на античных вазах. На чашке Эпиликоса в Лувре мы видим неприличные группировки мужчин и женщин, большею частью противоестественного характера. Бордельная сцена с применением olisbos изображена на одной из чашек в бургиньонской коллекции в Неаполе. Тот же мотив замечается на чашке Евфрониоса (около 500–450 лет до Р. X.), а также на внутреннем рисунке чашки Пемфайеса в Лондоне. На одной старинной вазе мюнхенской пинакотеки изображены 16 мужчин и 17 женщин «в самых причудливых, неприличных положениях»; на другой вазе – трое бородатых голых мужчин и голые женщины в неприличной группировке А. Шнейдер сделал общее замечание, что на чашках из Акрополиса поразительно часто изображены неприличные сцены и половые сношения. Афинский народ, по-видимому, не был разборчив в выборе подарков, посвящаемых богам города. Такое же направление обнаруживается затем и в эллинской живописи на вазах, которая – как об этом свидетельствует целый ряд сосудов так называемого новоаттического и нижнеитальянского стиля – в совершенстве обладала способностью изображать неприличные вещи в таком виде, чтоб они раздражали чувственность. Особенно многочисленные примеры такого рода доставляет знаменитая коллекция Пурталеса. Сюжетами всего чаще являются попойки и танцы с гетерами, затем изображение интимных деталей туалета и, наконец, различного рода половая деятельность.
3. Бордельные картины и другие вообще эротические картины и пластические произведения. – Наряду с рисунками на вазах, уже очень рано существовало значительное число эротических художественных произведений, которые предназначались непосредственно для целей проституции и разврата, частью для борделей, частью для приватных Venerea и Aphrodisia, частью, наконец, в меньшем формате для книг или для переносных предметов употребления. Уже Еврипид (Hyppolitos 1005) упоминает об этих неприличных картинах, о всеобщем распространении которых свидетельствует известное место в политике Аристотеля (VII, 15, 8), где он требует запрещение неприличных картин. Поставщиками таких картин для развратников служили – и даже прославились в этом отношении – некоторые знаменитые художники. Самым старым из них называют знаменитого Паразия (во время пелопонесской войны). Он рисовал небольшие картины на неприличные темы; сюда принадлежит, между прочим, его картина, изображающая архигалла (т. е. верховного жреца Кибелы). Император Тиверий так ценил эту картину, что купил ее за 60.000 сестерций и запер ее в своей спальне (Плин. nat hist. 35, 70). Сюда же относится, прежде всего, всем известная в древности неприличная картина с изображением «Atalante Меleagro ore morigerans», которая точно также впоследствии продана была Тиверию под условием, что если бы тема картины была ему неприятна, ему дали бы за нее 1.000.000 сестерций, но он предпочел картину деньгам и повесил ее в своей комнате (Свет. Tiber. 44). Наряду с Паразием, как художник неприличных сюжетов выдвинулся Тимантес с Самоса. Он преимущественно пользовался для этой цели небольшими полотнами (pinxit et minoribus tabellis libidines), которые любители, вероятно, сейчас же уносили с собой (Плин. nat. 35, 72). Плутарх (de aud. poet. 3) упоминает о Херефанес е, как о художнике, который изображал сцены coitusa. В виде фресок такие картины находились в борделях и в Venerea. Так, Грассе нашел в Эгине неприличные изображение на стене в отдаленной глухой комнате античного дома. Гетеры украшали эротическими картинами соответственные комнаты своей квартиры, как мы уже видели из описания interieur дома гетеры Таис в «Eunuchus» Теренция (акт III, сцена 5; V, 56 и след.), где в то же время указывается и на действие этих картин, как возбуждающих половые чувства. Всеобщее распространение таких картин в частных домах описывает Проперций (II, 6, 25–34):
