(Перев. W. Sertsberg).
(Какая польза теперь строить храмы целомудрие девушкам, если супруга позволяет себе делать все, что угодно. Да, та рука, которая впервые нарисовала развратные картины и повесила эти позорные вещи в скромных покоях напоказ для всех – та рука, несомненно, отравила взгляд приличных девушек и посвятила храмы собственной гнусности. Не такими картинами украшали когда-то комнаты, и не изображали также на стенах порочные действия).
Публичные картинные галереи (например, знаменитая галерея Октавии), как и частные, также содержали многочисленные эротические картины. Интересное описание такой галереи преимущественно эротического характера мы находим у Петрония (Sat. 83). Что эротические картины и рисунки в борделях преследовали главным образом практические цели, мы уже указывали выше; как доказательство, мы там же привели типичную сцену, нарисованную на одной из картин, найденных в помпеянском борделе. Из Priap. IV точно так же видно, что такие «obscenae tabellae» служили как бы введением в технику ars amatoria. Дело в том, что содержание этих небольших картин почти исключительно составляли изображение различных figurae Veneris. Об этом свидетельствует Овидий (А. am. II, 679–680):
Многие из сохранившихся стенных картин в Помпее представляют не что иное, как изображение именно этих Афродит (Аристоф. Eccles. 8), например, сцены, воспроизведенные на картине 15 и 17–23 «Musle secret» Ру.
Затем мы должны еще указать на описание многочисленных помпеянских изображений соитие у Герарда и Панофки и у Гельбига. Какую роль такие картины играли во время кутежей знатных кутил, видно из подробного сообщение Светония об оргиях Тиверия, которые он устраивал с проститутками и проституированными мальчиками на Капри, причем он приказывал убирать свои спальни «различного рода сладострастными картинами и небольшими статуями и снабжать их сочинениями поэтессы Элефантис», чтобы «никто не испытывал недостатка в образцах для соблюдение предписанных правил при совершении сладострастных актов» (Светон. Tiber. 43). Упомянутые здесь статуи представляли пластические изображение соития, вроде статуи, которую сделал, например, Кефисодот, сын Праксителя (Плин. nat. h. 36,24) или вроде дошедших до нас мраморной группы сатира с козой (Национальный музей в Неаполе), и обеих бронзовых групп фавна с нимфой в Неаполе (Национальный музей) и Риме (Ватиканский музей). Аналогичные пластические изображения эротических сцен мы находим далее на рельефах, на употребительных предметах и на геммах.
