1. Портреты и статуи гетер. – Лишь в эллинскую эпоху вошло в моду, что знаменитые художники рисовали портреты гетер, частью в виду их красоты, частью же в виду их выдающагося положение в общественной жизни, вероятно по поручению их любовников. Нередко их рисовали, однако, только по чисто художественным мотивам. Эта отрасль живописи по временам, вероятно, очень процветала, так как существовал даже особый вид «портретистов проституток» или «порнографов», которые рисовали портреты проституток «с натуры». Главными представителями «порнографии» этого рода, которая в особенности культивировалась сикионской школой, Атеней (ХШ, 567 b) называет Аристида, Пикофанеса и Павзания. Об Аристид е, родом из Фив, Плиний (nat. hist. 35, 98,) говорит, что он был особенно выдающимся художником в изображении аффектов и внутренней жизни. Он нарисовал, между прочим, возлюбленную Эптура, гетеру Леонтион, портрет которой нарисовал еще, впрочем, и художник Теон или Теорус (Ллин. nat. hist. 35, 144). Портретиста гетер Никофанеса Плиний называет (nat. hist. 35, 111) «elegans ac concinnus». Наиболее прославленный художник древности, знаменитый Аппелес, современник Александра Великого, нарисовал многих гетер, в том числе двух наиболее знаменитых гетер того времени, младшую Лаис и Фрину. Он собственно и открыл Лаис. Он увидал ее однажды в Коринфе, когда она брала воду из источника, и так был очарован ее красотой, что взял ее к себе, обучил искусствам гетер и нарисовал ее портрет. Вообще Лаж была весьма желанной моделью; многие художники стремились рисовать ее, в особенности из-за прекрасных форм ее бюста (Атен. XIII, 588, с. – е; Atkiphr. fr. 5). Фрина послужила, как говорят, Аппелесу моделью для его всемирно знаменитой картины Афродиты, выходящей из моря (Атен. XIII, 590 f.); его побудили написать эту картину проститутки в Элевзине, купавшиеся в море перед собравшимся народом. По Плинию (nat. hist. 35, 87), для Афродиты Анадиомены моделью послужила гетера Панкаспе. Аппелес получил предложение от Александра нарисовать эту последнюю голой, в виду изумительных форм ее тела (ob admirationem formae). Но когда царь заметил, что художник, в течение своей работы, воспылал к ней страстной любовью, он ему подарил ее. Александр доказал этим, говорит Плиний (nat. hist. 35, 86), свое величие, еще большее в виду его самообладания; этот факт возвышает его не менее, чем любая из одержанных им победи так как он одержал здесь победу над самим собой, и не только подарил художнику свою постель, но и свое расположение, не поддавшись увещаниям своей возлюбленной, что она принадлежала до сих пор царю и не должна теперь принадлежать художнику. Портрет Панкаспе пользовался особенной славой даже еще и в более позднюю эпоху древности (Ael. var, hist. XII, 14; Luk. imag. 7). Современник Аппелеса, художник Давзий из СикИона, нарисовал свою возлюбленную, плетельщицу венков и гетеру Глицеру, в сидячем положении и с венком. Эта знаменитая картина получила название «Stephanoplokos» (плетельщица венков), а также «Stephanopolis» (продавщица венков). Копию этой картины Л. Лукулл купил в Афинах у Дионисие за 2 таланта (Плин. nat. hist. 35, 125). В аналогичном виде Леонтискос нарисовал арфистку (И. 35, 141). В Риме также были художники, рисовавшие преимущественно проституток. Плиний (nat. hist. 35, 119) называет среди них жившего незадолго до Августа знаменитого художника Ареллия, который «позорил свое искусство» (ni flagitio insigni corrapisset artem): он положительно охотился за проститутками и только ими пользовался как моделями для изображение богинь, так что по его картинам можно было определить число его любовниц (itaque in pietura eius scorta numerabantur).
