То же самое нужно сказать и о севере, о Германии и Англии. Это не простая случайность, что, в общем, восток, благодаря преимущественно греческому влиянию, предпочел вольную проституцию, а запад, благодаря римскому влиянию, предпочел проституцию бордельную. Организация средневековых европейских борделей неоднократно прямо напоминает римские прототипы, которые во многих городах, основанных римлянами, вероятно, просто продолжали свое существование, например, в Лионе, Трире, Майнце, Кёльне, Лондоне, Йорке – старых римских городах – не говоря уже о городах Испании, Италии и Северной Африки. Терминология проституции в некоторых местах вполне ясно обнаруживает римское влияние. Так, в англосаксонском и ирландском языке римское «meretrix» преобразовано в «mertrech», а кельтское «gadalis» быть может родственно с Gades, откуда проститутки наводняли весь древний мир. В нижне-немецком наречии римское «puta» переходит в «Нure», а во всех романских наречиях сохранились слова «putain», «puta», «puttana». По Гольтеру, даже богиня Фрейя, как Venus vulgivaga, античного происхождение и не имеет корней в северных преданиях. Два немецких слова римского происхождение особенно поучительны для нас, указывая на очень раннее отношение античной проституции к Германии. Это старые слова «Kaufmann» (от саиро) и «Menger» (от mango), т. е. слова, первоначально означавшие хозяина увеселительного кабачка и проституток и торговца рабами или девушками. Замечательно, что слово «Menger» (встречающееся в Германии еще только в именах, фамилиях, например, «Eisenmenger» вместо Eisenhandler), в английском языке сохранилось в своем первоначальном значении, именно в слове «whoremonder» (торговец проститутками, сводник), между тем как слово Kaufmann (купец) постепенно совершенно утеряло свое прежнее побочное значение и обозначает теперь во всех отношениях приличный промысел. Несмотря на отвращение германцев к городской проституции и вообще к промыслу проституток, сказавшееся, например, в строгих законах вестготов, переселение народов заставило их так близко соприкасаться с римским развратом, что они всюду подпадали его влиянию и даже переняли античную организацию проституции (устройство борделей, государственный надзор и т. д.). Примером тому могут служить вандалы. Когда они завоевали развратный Карфаген, они хотели искоренить проституцию тем, что заставляли всех проституток вступать в брак и запрещали всякого рода проституцию под страхом строгого наказания. Проституция вскоре, однако, снова процвела, и вандалы сами сделались ее ревностными клиентами, так как они из войска закаленных солдат превратились в касту изнеженных патрициев (Procop. bell. Vandal, I, 5).
Но еще вернее указанных моментов о связи между античной и средневековой проституцией востока и запада свидетельствуют бродячие проституированные элементы обоих полов. В частности, относительно Германии уже Густав Фрейтаг заметил, что история этих бродяг показывает, как «тесна и непрерывна связь немецкой жизни с древним Римом». Это верно относительно всего вообще средневекового культурного мира, как магометанского, так и христианского. Из фундаментального произведение Германа Рейха и небольшой работы Иозефа Горовица мы ознакомились с громадным влиянием этих греко-римских проституированных бродяг, мужчин и женщин, на христианскую и магометанскую культуру. Относительно самого факта, что древние мимы и мимистки, танцоры и танцовщицы были в то же время проституированы, мы уже говорили выше (стр. 103–115), где мы привели также некоторые доказательства связи между этой формой античной проституции и проституцией средневековой. Мы хотим привести здесь еще дальнейшие убедительные доказательства этой связи.
