Что касается, прежде всего, отношений греческих проституированных бродяг к магометанскому востоку, то Рейх доказал, что греческие мимы долгое время разыгрывались в эллинской части востока даже и после того, как она завоевана была арабами, например, в Антиохии, Александрии, Берите, Цезарее, Емесе, Газе, Гелиополисе, Иерусалиме и Тире. Знаменательно, что слово перешло в арабский язык как «mumisa» и означает исключительно «проститутка». Wellhausen первый указал на это. В том же смысле упоминается «mimdin» в талмуде, в одном месте midrasch sir has-sirim, где «tiftaje» (Daniel Ш, 2) называются «mimdin». «Почему мимистки называются tiftaje?» «Потому что они возбуждают дурной инстинкт к разврату». «Mimdin» означает здесь, следовательно, то же самое, что mumisa. Последнее выражение принадлежит к запасу слов магометанской традиционной литературы, в которой заметны греко-христианские влияния. Кроме того, это слово встречается уже у поэтов до ислама, именно в Higa, насмешливых стихах, в которых поэты ругают друг друга в самых резких выражениях. Так, в изданном недавно Vollers ’ ом «Diwan» Muttalamis а, жившего в конце VI-го века по Р. X. при дворе Ламидов в Хире, сказано: «Говорите Амр-Шн-Гинд: ты, бесстыдник, вздернутый нос, зубы твои (небольшие и темные) похожи на зерна чечевицы, ты днем властелин, а ночью проститутка (mumisa)». Аналогичное выражение мы находим также в анонимных стихах, которые передает Ибн-Ась-Сиккит: «Пусть Бог с позором закроет очи (мужской) проститутки Гудвила».
О распространении на западе кочующих мужчин и женщин, как в древности, Густав Фрейтаг говорит: «Среди многочисленных других категорий лиц, во время бури переселения народов сохранились также презренные гладиаторы гистрионы, поклонники Диониса, которые из Рима распространились среди варварских племен. Они давали представления, в которых изображали кровавых вандалов, и ставили развратные римские пантомимы; стоя перед хижинами франкских начальников, они свистали и играли чуждые мелодии, пришедшие, быть может, когда-то в Рим вместе с оргиями азиатских богов… Вместе с мужчинами в германских племенах тянулись и бродячие женщины, ловкие, дерзкие, по возможности в блестящей одежде. Когда они во время развратных движений какого-нибудь вакхического танца размахивали греческим тамбурином или азиатскими погремушками, они были обыкновенно неотразимы для германских светских и духовных начальствующих лиц, но серьезные люди находили их неприличными. Уже в 554 г. против бесчинств бродячих чужеземных женщин выступил один франкский король; а достойный Гинкмар отечески предостерегает своих священников против этих женщин, чуждое название которых верные монахи переводят очень известным, но суровым словом».
Подобно политической, и религиозная среда средних веков всюду обнаруживает свою связь с древним миром, между прочим, и в вопросах половой этики и в понимании проституции. Три великие мировые религии с универсальной тенденцией – неоплатонизм, христианство в форме католицизма и манихеизм – с начала III века по Р. X. господствовавшие в южной Европе и западной Азии и равно проповедовавшие идеи откровения, искупление и аскетизма, все целиком коренятся в идеях древнего времени они составляют «конечный результат более чем тысячелетней истории религиозного развитие культурных народов от Персии до Италии». Из них на культуру запада и значительной части востока в средние века решающее влияние оказало, прежде всего, христианство – «монотеистическая мировая религия, построенная на основе Ветхого Завета и Евангелия, но при посредстве эллинской спекулятивной мысли и этики» (А. Нагпасk). Лишь позже, начиная уже с VII века, с знаменитого дня иеджры, т. е. бегства пророка Магомета из Мекки в Медину 14 сентября, 622 г. по Р. X., громадное влияние на обширные области старого культурного мира – от границ Китая и Индии до Испании и до западной, восточной и центральной Африки – приобрела вторая монотеистическая религия, шлам, видоизмененный еврейско-христианский монотеизм. Половая этика средних веков, взгляд на проституцию и развитие ее находились главным образом под влиянием этих двух великих культурных религий. А потому, чтобы научно понять, как сложилась проституция в средние века, необходимо детальнее рассмотреть разнообразные отношение христианства и ислама к половой этике и к проституции.
Тесная связь христианства с эллинизмом и греческой культурой вскрыта новейшими теологическими и историко-филологическими исследованиями, именно в более крупных трудах Вендланда и Дейсманна и в небольших работах Геффкена и Бауэра. В настоящее время мы с полной уверенностью можем назвать христианство интегрирующей составной частью античности, так как только благодаря ей оно превратилось из палестинской секты в мировую религию и лишь от нее заимствовало свои своеобразные идеи, существующие еще и теперь.
