Но такое «относительное» половое воздержание в корне различно от собственно аскетизма. Последний первоначально, безусловно, чужд еврейству, и только в эллинскую эпоху аскетические идеи, под греческим влиянием, распространились и среди евреев и привели к основанию двух замечательных сект, ессеев и терапевтов, но обе они совершенно изолировались от еврейского народа, хотя их можно было встретить почти во всех городах Палестины. Из слов Иисуса (Матф. 19, 10–12) пытались сделать вывод, что Он проповедовал половой аскетизм и что Он, следовательно, вероятно, принадлежал к ессеям. Слова эти составляют заключение приведенной выше беседы о разводе, в которой Иисус высказывает такие строгие требование для супружеской верности и допустимости развода. Его ученикам, придерживающимся более свободного взгляда, это очевидно кажется слишком суровым. Далее между ними завязывается следующий диалог (Матф. 19, 10–12):
«Говорят Ему ученики Его: Если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться. Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано; ибо есть скопцы, которые из чрева материного родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит».
Это удивительное слово является ответом на аподиктическое изречение учеников, что при трудности и редкости проведение построенного Иисусом брачного идеала лучше вообще не жениться, т. е. вообще не вступать в связь с женщиной. На это Иисус дает ответ, смысл которого такой: да, если бы это было доступно всякому мужчине! Но это могут лишь те, с кому это дано», а это всегда только отдельные и немногие лица, именно «скопцы от рождения», т. е. лица с врожденным недостатком полового инстинкта, затем люди, искусственно превращенные в евнухов, и в-третьих те, которые добровольно наложили на себя половое воздержание, даже путем самооскопления, потому что они предпочитают в уединении и без всякой помехи заниматься одним и только божественными вещами. Эти три категории постоянно воздерживающихся мужчин Иисус приводит ученикам, высказавшим мысль о всеобщем аскетизме, как исключения, и тем самым, на мой взгляд, высказывается именно против проведение всеобщего полового аскетизма, который Он ограничивает лишь приведенными исключительными случаями.
И если Мартин Раде думает, что изречение это «совершенно не иудейское» по своему характеру, то мне хотелось бы указать ему на просмотренное им место в старом завете (Исаия, 56, 4–5), где евнухам уже приписывается особенно тесная связь с Богом, что, разумеется, так же мало можно понимать как «проповедь» полового аскетизма. Место это гласит:
«Ибо Господь так говорит о евнухах: которые хранят Мои субботы и избирают угодное Мне и крепко держатся завета Моего, тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям: дам им речное имя, которое не истребится».
Слово Бен Азаи из талмуда также напоминает Матф., 19,12. Он оправдывается в своем безбрачии. «Что мне делать? Моя душа тяготеет к торе; пусть мир поддерживается другими!» Как и изречение Иисуса, талмудическое объяснение этого места сводится к тому, что такой постоянный аскетизм можно оправдать лишь у индивидуумов, половой инстинкт которых не дает знать о себе, т. е. у естественных или искусственных «скопцов». Что еврейство отвергало кастрацию, показывает строгое запрещение библии (Левит., 22–24) и изложение у Иосифа (Antiq. jud. IV, 8, 40). Кроме того, относительно выражения, приведенного у Матфея, «и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царствие Небесного», еще спорно, относится ли оно к действительным случаям самооскопления, как это принимали позднейшие отцы церкви с Оригеном во главе или же это скорее описательное выражение для добровольного постоянного воздержания. Я думаю, что употребленное Иисусом выражение «скопцы, родившиеся так из чрева матери», тоже ведь относящееся не к действительной кастрации, а к врожденной половой анафродизии и импотенции, служить очевидным доказательством, что Иисус под словами, «которые сделали сами себя скопцами», точно также имел в виду лишь добровольное постоянное воздержание без кастрации. Прежде это место толковали дословно, в смысле позднейшего монашеского аскетизма, и, подобно Оригену, делали из него соответственные практические выводы.
