Что церковь и в более позднюю эпоху средних веков продолжала защищать учение о «необходимом зле», показывает ответ знаменитого доминиканца Иоанна Фалкенбериа на запрос краковского городского совета. Последний в начале XV-го века обратился к Фалыеенбергу с вопросом, может ли город терпеть существование проституток, а тем более устраивать для них особые дома. Фалькенберг ответил в том смысле, что человеческое право не во всем может сравниться с совершенством права божественного и что, следовательно, нужно терпеть «меньшее» зло, чтобы предупредить «большее*, но что совет не должен извлекать какой бы то ни было выгоды из проституции. На этом основании совет решил последовать примеру немецких городов и ввести государственный контроль над проститутками.
Нюренбергский «Ordnung der gemeinen Weiber in den Frauenhausem» также ясно говорит, что пт vermtydung willen merers ubels in der cristenheit gemeine weyber von der heiligen Kitchen geduldef werden» (во избежание большого зла в христианском обществе, святая церковь терпит проституток).
Царь схоластической теологии средних веков, святойфома Актнатский (1225–1274), категорически рекомендует терпеть бордели и проституток, ссылаясь на Августина.
Позднейшая нравоучительная теология иезуитов неоднократно делала, попытку бороться с авторитетом Августина ифомы Аквинатского и оспаривала допустимость проституции и терпимость к борделям, справедливо указывая на их пагубное влияние на общественную нравственность – так поступали Лигвори, Навар, Мариана, Сирнелли и другие. Но и она также, с точки зрение общественной политико-административной морали, должна была допустить, в конце концов, проституцию как необходимое зло и отвергала, ее только с христианско-теологической точки зрения.
Французский врач Феликс Жакко задает интересный вопрос, имел ли право наместник Христа, папа, в ту эпоху, когда он имел светскую власть, терпеть проституцию и бордели в городе Риме, и как можно согласить с заповедями Бога и Христа, что такой факт имел место. Как мы видели выше, объяснение поступкам папы нужно искать в общих воззрениях церкви на проституцию; не нужно также удивляться, что папы и другие высшие духовные лица не пренебрегали даже экономическими выгодами, которые они получали от домов терпимости, и, подобно многим светским властелинам, вводили налог на проституцию.
Изложив христианскую половую этику, выросшую на античной почве и всецело коренящуюся в античной культуре, и ознакомившись вообще с ее отношением к проституции, мы должны еще вкратце рассмотреть некоторые специфически христианские и специфически средневековые явления. Они составляют, правда, лишь, последствие тех общих воззрений, о которых мы говорили выше, но, по своей своеобразной форме и, прежде всего, по своему влиянию на социальную и религиозную жизнь, они чужды древнему миру. Явление эти имели большое влияние на проституцию и последовательное действие их можно проследить и по настоящий день. Совокупность всех этих своеобразных психосексуальных явлений средневековья всего лучше можно охарактеризовать, если назвать их, в широком смысле этого слова, садически-мазохическими. Такие инстинкты и наклонности, составляющие лишь крайнее усиление физиологического импульса, известны были, разумеется, и древнему миру, и античной половой психопатии, но лишь в средние века они могли, в теснейшей органической связи с глубоко религиозным чувством, выступить как массовое явление, распространиться, благодаря психической заразе, в самых широких народных кругах и вызвать новые своеобразные психополовые эмоции, глубоко запечатлевшиеся в половой жизни средних веков и новейшего времени. В самом деле, несмотря на присущий половой жизни постоянный и в известном смысле неизменный биологический характер, и она также подлежит влиянию определенной эпохи, влиянию культуры и той психической формы, в которую последняя отливается; так, современная любовь в своем сложном характере и в своей психической дифференцировке дает еще возможность распознать эти различные влияние прежних времен, частью действующие в полной силе и теперь.
Христианские средние века породили, как народное движение, как последствие массового внушения, глубоко затрагивающие и современную европейскую культуру садически-мазохические явления: женоненавистническую ведьмоманию и веру в ведьм, сатанизм, религиозный флагеллантизм и аскетический культ женщины, доставив тем самым проституции во всех отношениях новые, питающие ее источники и дав ей новые, своеобразные сферы применения.
Все названные социально-психологические явление средних веков в последнем счете могут быть объяснены, как известные, доведенные до крайности христианские воззрение и их последствия. Так, вера в ведьм коренится во взгляде на дурную, нечистую природу женщины; флагеллантизм – в первобытном христианском, аскетизме; сатанизм – в представлении о сатане и дьяволе-искусителе; культ женщины – в культе Марии.
