Митридат со всей свойственной ему энергией приступил к политической и военной подготовке навязанной ему войны. Прежде всего он укрепил свой союз с царем Армении Тиграном и добился от него обещания послать ему на помощь войско. Армия Тиграна должна была вступить в Переднюю Азию; завоеванные земли передавались во владение царю Митридату, движимое имущество становилось добычей царя Тиграна. Парфянский царь был обижен высокомерным поведением Суллы и поэтому, хотя не выступал открыто как враг римлян, не выступил также в роли их союзника. По отношению к грекам царь пытался играть роль Филиппа и Персея, роль представителя греческого народа против чужеземного господства римлян. К египетскому царю и в союз критских городов, который был последним клочком независимой Греции, были отправлены понтийские послы. Они умоляли их, для которых Рим уже готовил цепи, оказать в этот последний момент помощь для спасения совместными силами эллинской национальности. Просьбы понтийских послов не остались тщетными: по крайней мере Крит не отказал в помощи, и многочисленные критские воины поступили на службу в понтийскую армию. Надеялись, что постепенно восстанут мелкие и самые мелкие, зависимые от Рима, государства, Нумидия, Сирия, эллинские республики; надеялись на восстание провинций и прежде всего безмерно угнетаемой Передней Азии. Старались вызвать восстание во Фракии и даже в Македонии. Пиратство процветало и раньше, теперь пиратов всюду приветствовали, как надежных союзников; теперь им повсюду развязали руки. Со страшной быстротой эскадры корсаров, называвших себя понтийскими каперами, распространились далеко на Средиземном море. С напряженным интересом и радостью внимали вестям о брожении среди римских граждан и о восстании италиков, побежденном, но далеко еще не окончательно подавленном. Однако прямых связей с недовольными и восставшими в Италии не существовало. Только в Азии был образован отряд иноземцев, организованный и вооруженный по римскому образцу; ядро этого отряда составляли римские и италийские беглецы. Со времен персидских войн еще не видали в Азии такой многочисленной армии, как армия Митридата. По рассказам, армия Митридата, не считая армянских войск, состояла из 250 000 пехотинцев и 40 000 всадников, а флот — из 300 понтийских кораблей с палубой и 100 открытых кораблей. Эти цифры представляются не слишком преувеличенными, если принять во внимание, что Митридат мог набирать свою армию среди бесчисленных обитателей степей. Его полководцы, братья Неоптолем и Архелай, были опытными и осторожными греческими военачальниками; среди его воинов тоже не было недостатка в храбрых людях. Блиставшие золотом и серебром военные доспехи и богатая одежда скифов и мидян, железо и сталь греческих всадников весело сверкали на солнце. Правда, эта пестрая масса не была связана единой военной организацией. И армия Митридата принадлежала к тем несметным азиатским полчищам, которые уже часто, в последний раз ровно сто лет назад, в битве при Магнезии, терпели поражение при столкновении с более высокой военной организацией. Однако, как бы то ни было, Восток выступил с оружием в руках против римлян в такое время, когда и в западной части римского государства дела приняли далеко не мирный оборот.
Объявить Митридату войну было для Рима крайней политической необходимостью; но момент был самым неподходящим. Это тоже говорит в пользу того, что Маний Аквилий довел дело до разрыва между Римом и Митридатом именно в этот момент, исходя в первую очередь из своих личных интересов. В данный момент римляне не располагали в Азии другими войсками, кроме небольшого римского отряда под начальством Луция Кассия и ополчений Передней Азии. При тех военных и финансовых затруднениях, которые испытывал Рим в связи с италийским восстанием, римская армия могла высадиться в Азии в лучшем случае не раньше лета 666 г. [88 г.]. До этого времени положение римских властей было очень затруднительно. Однако они надеялись, что им удастся защитить римскую провинцию и удержаться на занимаемых ими позициях: вифинское войско с царем Никомедом на занятой им в предыдущем году позиции в Пафлагонии между Амастридой и Синопом; далее, внутри страны на территории Вифинии, Галатии и Каппадокии — отряды под предводительством Луция Кассия, Мания Аквилия и Квинта Оппия; римский флот должен был продолжать блокаду Боспора.
