Сулла стал лагерем у самого лагеря Фимбрии. Солдаты Суллы, далеко превосходившие солдат Фимбрии по своей численности, дисциплине и опытности, а также по уровню руководства, с презрением смотрели на эту оробевшую и деморализованную толпу и на ее самозванного главнокомандующего. Дезертирство из лагеря Фимбрии усиливалось изо дня в день. Когда Фимбрия отдал приказ к наступлению, его солдаты отказались сражаться со своими соотечественниками и даже отказались поклясться Фимбрии, что будут твердо стоять друг за друга. Попытка убить Суллу окончилась неудачей. На испрошенное Фимбрией свидание Сулла не явился лично и ограничился тем, что через одного из своих офицеров предложил ему возможность спасти свою жизнь.
Фимбрия был проходимцем, но не трусом. Он отказался принять предложенный ему Суллой корабль и бежать к варварам, отправился в Пергам и там в храме Асклепия бросился на свой меч. Те из его приближенных, которые больше всего скомпрометировали себя, бежали к Митридату или к пиратам, где были радушно приняты. Основная масса его войска отдалась под начальство Суллы.
Оба эти легиона, на которые Сулла все же не мог положиться в предстоявшей войне, он решил оставить в Азии, где в отдельных городах и местностях еще долго сказывались последствия ужасного кризиса. Начальником этого войска и наместником в римской Азии он назначил лучшего из своих офицеров, Луция Лициния Мурену. Революционные мероприятия Митридата, как то: освобождение рабов и уничтожение долговых обязательств, были, разумеется, отменены; впрочем, во многих местах эта реставрация могла быть проведена только с помощью военной силы. Города восточной пограничной области были коренным образом реорганизованы: с этого времени они стали считать 670 год [84 г.] годом новой эры своего существования. Затем победители стали вершить по-своему правосудие. Самые видные приверженцы Митридата и виновники убийств италиков были казнены. Налогоплательщики были обязаны тотчас по окончании оценки внести наличными деньгами все накопившиеся в течение пяти лет недоимки по десятинному сбору и пошлинам; кроме того они должны были уплатить 20 000 талантов военной контрибуции. Для взыскания их оставлен был Луций Лукулл. Это были страшно суровые меры с ужасными последствиями; однако если вспомнить эфесский декрет и его выполнение, то, пожалуй, эти меры римлян были еще сравнительно умеренным возмездием; что остальные суммы, выжатые у населения, были не так уж высоки, видно из того, что впоследствии военная добыча в благородных металлах, показанная на триумфе в Риме, составляла в общем только около 5 000 талантов. Те немногие местности, которые остались верными Риму: остров Родос, Ликийская область, Магнезия на Меандре, были щедро награждены. Родосу возвращена была часть его владений, отобранных у него после войны с Персеем (I, 732). Были дарованы свобода и привилегии жителям Хиоса в вознаграждение за перенесенные ими страдания и жителям Илиона в вознаграждение за дикие жестокости, которым их подверг Фимбрия за начатые ими переговоры с Суллой. Еще в Дардане Сулла свел царей Вифинии и Каппадокии с понтийским царем и взял с них клятву, что они будут соблюдать между собой мир и добрососедские отношения. Впрочем, гордый Митридат отказался встретиться с Ариобарзаном, который происходил не из царского рода и которого он назвал рабом. Гаю Скрибонию Куриону было поручено наблюдать за восстановлением законного порядка в обоих очищенных Митридатом царствах.
Итак, цель была достигнута. После четырехлетней войны понтийский царь снова попал в зависимость от Рима, а в Греции, Македонии и Малой Азии было восстановлено единое и упорядоченное управление. Требования государственной пользы и чести были удовлетворены если не в достаточной мере, то во всяком случае с грехом пополам. Сулла оказался не только блестящим воином и полководцем; среди бесчисленных препятствий он всегда умел держаться трудно достижимой середины между смелой настойчивостью, и мудрой уступчивостью. Он боролся и победил почти как Ганнибал, чтобы вслед за тем использовать для новой и еще более трудной борьбы военные силы, которые ему дала первая победа.
Своих солдат Сулла вознаградил в известной мере за перенесенные ими лишения роскошью зимних квартир в богатой Передней Азии. После этого весной 671 г. [83 г.] он со своими 1 600 кораблями отправился из Эфеса в Пирей; оттуда прошел сушей до Патр, где снова стояли наготове корабли для перевозки войск в Брундизий. Предварительно Сулла отправил в сенат отчет о своих походах в Греции и в Азии, словно не зная ничего о своей отставке. Это было немым возвещением предстоящей реставрации.
