Эти меры по отношению к земельной собственности италиков предоставили в распоряжение правителя, с одной стороны, государственные земли, которые были некогда даны в пользование бывшим союзным городам, а теперь с ликвидированием их, отошли обратно к римскому правительству; с другой стороны, конфискованные земли провинившихся городских общин. Сулла использовал эти земли для того, чтобы поселить на них солдат победоносной армии. Большинство этих новых поселений было основано в Этрурии, например, в Фезулах и Арреции; другие были основаны в Лации и в Кампании, где в числе прочих Пренесте и Помпеи стали сулланскими колониями. Как было уже сказано, Сулла не намеревался заново заселить Самний. Во многих случаях земли отводились по гракховскому способу: поселенцы вступали в одну из уже существующих городских общин. Какие широкие размеры имели эти поселения, видно из того, что число распределенных участков определялось в 120 000. Впрочем, некоторые участки получали другое назначение; так например, часть земель была подарена храму Дианы на горе Тифате, другие, как то: поля Волатерр и часть полей Арреция, остались нераспределенными; наконец, некоторые земли согласно старого, запрещенного законом, но возрожденного злоупотреблением Суллы, права оккупации были заняты фаворитами Суллы. Предпринимая эту колонизацию, Сулла преследовал различные цели. Прежде всего он таким образом исполнял данное солдатам слово. Затем он осуществлял тем самым намерение, которое сближало партию реформы с умеренными консерваторами; сообразно с этим он сам уже в 666 г. [88 г.] основал ряд колоний. Этот план заключался в увеличении числа мелких землевладельцев в Италии путем раздробления крупных имений правительством. Какое серьезное значение придавал этому Сулла, показывает возобновление запрещения соединять земельные участки. Наконец, самое главное, он видел в этих солдатских колониях как бы постоянные гарнизоны, которые, защищая свое право собственности, одновременно будут защищать и его новое государственное устройство. Поэтому там, где конфисковалась не вся земля общины, как например, в Помпеях, колонисты не сливались с городской общиной, старые граждане и колонисты образовывали в ограде одних и тех же городских стен две отдельные группы граждан. Эти колонии, так же как и старые, основывались в силу народного постановления, но лишь косвенно, поскольку Сулла учреждал их на основании соответственного пункта закона Валерия. Фактически они были обязаны своим существованием неограниченной власти правителя и в этом смысле напоминали свободное распоряжение древних царей государственным имуществом. Однако при основании прежних колоний устранялась противоположность между солдатами и гражданами, в сулланских же колониях она должна была оставаться и оставалась также и после основания колоний. Новые колонисты являлись как бы постоянной армией сената; и их поселения, в отличие от прежних, правильно называют военными колониями.
Близко к этой фактической организации постоянной сенатской армии стояло следующее мероприятие Суллы: из рабов, принадлежавших лицам, объявленным вне закона, выбраны были 10 000 самых молодых и сильных и объявлены были свободными. Эти новые «Корнелии», все гражданское существование которых зависело от правовой прочности учреждений, созданных их патроном, должны были служить олигархии своего рода телохранителями и помогать ей властвовать над столичной чернью, от которой при отсутствии в столице гарнизона так или иначе зависело все.
