Однако это не означало, что возможности индивидуальных крестьянских хозяйств были исчерпаны. Ведущие ученые-аграрники А. В. Чаянов, Н. Д. Кондратьев, Н. П. Макаров и др., доказывая целесообразность кооперирования, считали возможным соединение индивидуально-семейной и коллективной организации производства в деле социалистического преобразования деревни. Когда в 1926 г. началась подготовка общесоюзного земельного закона, его проект широко обсуждался в партийных и советских органах. Против него выступили некоторые профессора Московского межевого института (ММИ), которые предложили ряд поправок. Смысл их заключался в снижении роли национализации земли, расширении аренды, применении наемного труда и укреплении единоличных, в том числе кулацких хозяйств. В ходе обсуждения в ММИ проект закона не был поддержан. В декабре 1928 г. он был утвержден IV сессией ЦИК СССР четвертого созыва в качестве общесоюзного закона под названием «Общие начала землепользования и землеустройства». Впоследствии многие профессора Московского межевого института были репрессированы. Среди них – О. Хауке, Н. Гендзехадзе и др.
XV съезд ВКП (б) в декабре 1927 г. принял стратегический курс на коллективизацию сельского хозяйства СССР. При этом подчеркивалось, что переход от единоличных к коллективным хозяйствам будет постепенным, на принципе добровольности. В отношении кулачества была сформулирована задача ограничения роста кулацких хозяйств экономическими, а не административными методами.
Однако вскоре начался отход от решений съезда. Резко негативную роль в этом сыграла поездка И. В. Сталина в январе – феврале 1928 г. в районы Сибири по делам хлебозаготовительной кампании. Генсек призвал «развернуть вовсю, не жалея сил и средств, строительство колхозов и совхозов» и в течение трех – четырех лет оттеснить кулаков так, чтобы колхозы и совхозы могли самостоятельно обеспечить государство хотя бы третьей частью необходимого хлеба. Вслед за частичной коллективизацией ставилась задача «покрыть все районы нашей страны, без исключения, колхозами (и совхозами)». В отношении кулачества Сталин предлагал принять «чрезвычайные меры» по конфискации хлеба.
В 1928 г. страна столкнулась с серьезными перебоями в хлебозаготовках. Для выхода из продовольственного кризиса власти прибегли к чрезвычайным мерам по изъятию хлеба у крестьян. Это вызвало возражения со стороны ряда руководителей партии и государства – Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, Н. А. Угланова и др. В 1928–1929 гг. развернулась борьба между сторонниками и противниками «чрезвычайщины» в аграрной политике. Бухарин и его единомышленники доказывали, что кризис хлебозаготовок можно преодолеть, если повысить цены на хлеб, усовершенствовать управленческую систему, развивать кооперативное движение на принципах нэпа. Однако предложения группы Бухарина были отвергнуты, а ее позиция квалифицирована как «правый», «кулацкий» уклон в партии.
Принятые ЦИК СССР 15 декабря 1928 г.
Летом 1929 г. ЦК партии выдвинул лозунг «сплошной коллективизации» крестьянских хозяйств. На проведение коллективизации и заготовок сельхозпродуктов были направлены коммунисты, комсомольцы и профсоюзный актив. Заготовительная кампания приняла характер реквизиции. Осенью 1929 г. рыночные механизмы были окончательно свернуты. Местные органы власти соревновались за проценты охвата крестьянских хозяйств коллективизацией.
Задания пятилетнего плана в области сельскохозяйственного производства в конце 1929 г. были пересмотрены, был взят курс на замену широкого кооперативного движения массовым колхозным строительством, насаждаемым сверху. Политика форсированной коллективизации была обоснована в статье Сталина «Год великого перелома» (7 ноября 1929 г.) и в его речи на конференции аграрников-марксистов (декабрь 1929 г.), где он заявил о том, что «в колхозы пошел середняк».
