Идеологом «заговорщической» тактики в русском народничестве выступал Петр Никитич Ткачев, публицист и литературный критик. В молодости за участие в студенческих волнениях он исключался из Петербургского университета, позднее проходил на процессе по делу Нечаева. Ткачев полагал, что революционный переворот в России должен быть осуществлен путем захвата власти группой революционеров-заговорщиков. Пропаганду и агитацию среди крестьян он считал малоэффективной из-за их «дикого невежества» и «рабских инстинктов». Главное, заявлял Ткачев, следует не «готовить» революцию, а уже в настоящий момент «делать» ее, а для этого нужна глубоко законспирированная и крепко сплоченная организация.
В противоположность Бакунину, Ткачев не отрицал активной роли государства в переустройстве общества и допускал, что после победы демократическая партия станет ядром правительства.
Взгляды Ткачева импонировали революционной молодежи, жаждущей активных действий и увлеченной романтикой тайного заговора.
Летом 1874 г. стихийно началась первая крупная акция революционного народничества – «хождение в народ». Толчком к нему послужил неурожай и голод в Среднем Поволжье в 1873–1874 гг. Сотни молодых людей, вдохновляемых идеей Бакунина поднять народ на «всеобщий бунт», начали «летучую пропаганду» в 37 губерниях империи, главным образом в Поволжье и на юге России. Поодиночке или небольшими группами они ходили по селам под видом мастеровых или торговых посредников, вели беседы с крестьянами, выступали на сходках, распространяли прокламации. Но первая волна «хождения в народ» не дала никакого результата: крестьяне с недоверием, а порой и враждебно, воспринимали пропаганду социалистических идей и призывы к бунту против царя, хотя разговоры об отмене податей, переделе земли поддерживали охотно. Не имея опыта конспирации, многие народники попадали в руки полиции. В 1875 и 1876 гг. «хождение в народ» продолжалось, но уже в иной форме. Молодые революционеры обучались кузнечному, столярному ремеслу, открывали в селах мастерские, устраивались земскими врачами, учителями, писарями, статистиками, пытаясь таким образом «внедриться в народ» и создать среди крестьянства «революционные ячейки». Часть народников вела пропаганду в Москве, Туле, Серпухове, Иванове среди рабочих, в которых видели тех же крестьян, но более развитых, и, следовательно, более восприимчивых к революционным идеям. «Вторая волна» народнической пропаганды ощутимых результатов также не принесла. Для крестьян народники оставались «чужаками», но для самих революционеров хождение в народ имело несомненную пользу, так как не оставило сомнений в том, что революцию «снизу» надо долго и основательно готовить.
Итогом «хождения в народ» стало создание в 1876 г. централизованной конспиративной организации «Земля и воля». Членами-учредителями ее были А. Д. Михайлов, Г. В. Плеханов, В. Н. Фигнер, С. М. Кравчинский и др. Ядро организации составляли 30 человек, остальные делились на группы по характеру деятельности: «деревенщики», «рабочая», «интеллигентская», «дезорганизаторская» группы; издавалась одноименная нелегальная газета «Земля и воля». Программной задачей революционеров была передача всей земли крестьянам с правом общинного пользования ею. Тактической задачей организация считала пропагандистскую и культурно-просветительскую работу среди крестьян, рабочих, ремесленников, студентов, военных, а также идейное воздействие на либеральную оппозицию.
Террор как средство революционной борьбы не рассматривался вообще. Единичные террористические акты, например, выстрел Веры Засулич в Петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова в 1878 г., использовались как способ дезорганизации правительства и средство привлечения общественного внимания к фактам жестоких действий властей (в случае В. Засулич – приказ Трепова о телесном наказании политзаключенного).
По мере разочарования в результатах пропагандистской работы землевольцы все чаще стали прибегать к дезорганизаторским действиям. Это можно считать важным изменением в идейных взглядах и тактике народников – теперь терроризм воспринимался ими как способ политической борьбы. Появились и конкретные политические требования: свобода слова, отмена паспортной системы, право контроля над властями. В террористических актах землевольцы видели первые признаки революции, считали, что убийство наиболее ненавистных деятелей царизма вызывает народные симпатии к борьбе революционеров и возбуждает стремление к политическому освобождению.
В начале 1879 г. землевольцы приняли решение временно свернуть работу в деревне. Сторонники политической борьбы и тактики террора образовали Исполнительный комитет, члены которого считали, что главная задача революционеров – цареубийство.
