Ребята на КПП ему искренне обрадовались. Давно не виделись, и слава Богу — их совсем не тянуло повидаться с Джоном в развалинах. А на КПП другое, даже милое дело. Зелёный этот достал вообще, никакой жизни с его уставщиной. Он и так был не сахар, а после лазарета стал просто какой-то контуженный, блин! Но парни знают, что сержант избегает встречаться с Джонни, так им интересно — Джон на минутку заскочил, или желает кофе с ребятами испить? Он охотно принял приглашение, пил кофе и с удовольствием слушал последние жандармские сплетни.
Наконец, с попутки спрыгнули бойцы его отряда. Ребята присоединились к компании, оживлённо болтали с приятелями — большинство молодых жандармов знакомы со школы. Знают родителей друг друга, сестёр, братьев. Ребята спрашивали, как у них дела, передавали приветы. Джон скрипнул зубами. — Парни, нам тут нужно кое-кого подождать, мы за вас часок подежурим?
— Конечно, хоть до конца смены! — весело загомонили постовые.
Смешно, конечно, но Джон впервые стоял в наряде на КПП, не до того ему было. Всегда находились дела и важней, и интересней. Простояв полчаса, Джон решил, что потерял он немного, средненькое удовольствие. Будь он поэтом или писателем, тогда, конечно, самое оно, а для него время до подъезда «следователей» растянулось, как старая резинка на солдатских трусах. Но дождался их «проша» и обрадовался, как родным — вытащил ствол и демонстративно передёрнул затвор. Муха навёл на машину станкач, Чижик положил на бруствер из мешков с песком ручник, Слон с пистолетами занял позицию сзади и сбоку от автомобиля.
Парочка в машине оживлённо закрутила головами, козлобородый уставился в окно на Джона. Он, радушно улыбаясь, поманил мужчину ладошкой. Тот чуть замок не сломал, так ему захотелось наружу — стало совершенно ясно, что промедление может привести к печальным последствиям, вон господина Та-ню такие же пацаны из пулемёта расстреляли. Наконец у него получилось справиться с замком, он вышел и, безуспешно пытаясь сохранить достоинство, на негнущихся ногах приблизился к Джонни. Он молча протянул руку, козлобородый, вновь запутавшись во внутреннем кармане пиджака, как вырвал пухлый конверт. Джон принял конвертик и не глядя, через плечо перебросил его Чижику, — проверь!
— Десять тысяч, капрал, — крикнул пацан с небольшой задержкой.
— Ночная смена начинается в двадцать два, но раньше двенадцати лучше не приезжайте — здесь бывает людно, — проговорил Джон, — до вечера… э… ещё пять тысяч?
— Само собой, — «следователь» попытался изобразить улыбку, — как и договаривались. До вечера?
— До вечера, — благодушно ответил Джон. Мужик, развернулся и втянув голову в плечи прошёл к машине, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Дошёл, хлопнула дверца, и машина рванула с места с пробуксовкой в отчаянном развороте.
Немного отъехав, козлобородый с шумом выдохнул и влепил длинному подзатыльник, — нафиг бабки отдавать? Возьмём щенка и расспросим?? Сами всё сделаем, Жоржи??? Уф, хорочшо, что я тебя не послушал, взял эти сраные деньги!
— Ага, а теперь их пацаны на всех попилят, — обиженно пробасил худой, — я ж хотел, чтоб только нам, Алекс!
— Рули давай! — злился козлобородый, — блин, а пацанов придётся у босса просить, тут много ребят нужно… и с гранатами, пулемёты у них.
— Не гони, хватит обычных молотилок, — снисходительно ответил опытный Жоржи, — да и то — пугнуть. Это они с нами были герои, а как парней увидят, обделаются.
Джон со своими бойцами пожелали парням спокойного дежурства и на попутке поехали на гауптвахту навестить старину Зо-на. На саму губу машины шли редко, а попутчиков, даже жандармов, брали ещё реже, поэтому ребятам пришлось изрядно прогуляться от трассы, но в компании им было не скучно. Смеялись над бородатым, как у него ножки подламывались. Джонни пообещал, что ночью будет ещё веселее.
Лейтенанта Зо-на застали при исполнении и не в настроении, гонял по плацу жандармов, лишённых фантазии. Но Джонни и парням обрадовался, и сразу начал брюзжать, что совсем стало на губе тоскливо, самые юморные ребята не вылезают из развалин. Хоть навещают изредка, но могли бы заходить и почаще. В общем, отпустил он бедолаг отдыхать, а сам сходил за травматическим оружием. Начал с разминки — со Слона. Когда ему хватило, за гематомами вышел Чижик, но и он выдержал недолго. Муха держался молодцом, оттого и кличка такая у парня, даже заслужил похвалу лейтенанта, когда, чуть скособочившись и прихрамывая, уступил место Джону.
Джонни себе не льстил, собрался, успокоился, прочувствовал кожей оба пистолета, ощутил их вес. Поиграв мышцами, настроился. И когда Зо-на пошёл на него, он вдруг поймал его ритм, хотя никакого ритма там и быть не могло. Но в полностью опустевшем сознании Джона нечто задало его танец. Он не стрелял в ответ, в полной уверенности в своей неуязвимости, и что каждый его выстрел будет точным. Джонни, как издеваясь, двинулся навстречу лейтенанту.
— Стреляй! — не выдержал Зо-на, — стреляй, щенок, твою мать!
