Ну, раз начальник сам сказал, Джон зашёл, и отрапортовал, — господин лейтенант, капрал Джон Ха-ня по вашему приказанию явился!
— Что ты сделал по моему приказанию? — серьёзно спросил лейтенант, разглядывая его смеющимися глазами.
— Поболтать зашёл, — буркнул Джон, — и ещё мне нужно позвонить.
— А что ж ты к Люси не пошёл? — удивился Да-на.
— Командир, вы что! Как же можно идти к подружке раньше начальства? — делано удивился Джон.
— И как это тебя угораздило так вовремя ко мне вломиться? Значит, под дверями подслушивал? — скривился лейтенант, — фу! Ладно, докладывай, чего удумал.
— Ну, это… они ребятам угрожают, а кашу мы заварили, виноваты, — неуверенно начал Джон. Лейтенант одобрительно кивнул. — Вот они мне денег дадут, ведь моим добровольцам жалование не идёт.
— Идёт шакалья ставка, в штабе округа вчера приказ подписан, — улыбнулся Да-на.
— Ага, пятьдесят баксов за службу в руинах, — Джон даже не улыбнулся. — И ответственности на миллион.
— Полтора, если что, — поправил его командир, — насчёт содержания решили так — ставка без изменений, но вот у меня новый приказ о призовых и трофейных выплатах. Товары с терминала обелим как трофейные, десятина ваша. И не делай такую морду, и так жрёте там в три горла с общей добычи!
— Ага, общей, — подумал Джонни, демонстративно глядя в потолок, — иди, начальник, забери у нас пряничек, коль солдатиков не жаль.
Лейтенант понял его правильно и сменил тон, — вам нужны деньги? На снабжение личного состава выделяют именно деньги, улавливаешь?
— Ага, мы через штаб округа родной армии продадим её же консервы, — со скукой проговорил Джон, — половина, без нашего бэмса, вообще, ничего бы не было.
— Четверть, и успокойся. Успокойся, я сказал, есть ещё два пункта. Добровольцев принимаем на солдатский кошт, запомни и передай своим дезертирам — всё официально, и служба их будет считаться службой по призыву. — Командир серьёзен. — Они больше не дезертиры. А второй пунктик… э… ну, в штабе понимают, что вы делаете, и чем рискуете на «своей» территории ещё до начала настоящей войны. Начальник среди служащих запустил подписку, и если кого из вас в бою… в общем, родным помогут. Начальник лично просматривает подписной лист, так что банк растёт.
— Не дай Бог его сорвать, — пробурчал Джон, но по нему было видно, что он тронут. — Спасибо. И э… так я позвоню?
Лейтенант мотнул подбородком в сторону аппарата. Джон набрал короткий номер, выслушал пожелания дежурного и подумал, что им срочно нужен женский персонал для таких задач. — Ну, извини, родной, извини командира, что побеспокоил. Алё, ты живой там? Да что ж ты так орёшь, оглашенный? Успокоился? Слушай, через час на внешний КПП пришли Слона, Чижика и Муху, пусть возьмут только пистолеты. Алё!
Джон отключил связь, улыбнувшись лейтенанту, — охламоны. Снова трубку не положил, чудо заполошное.
— Зачем тебе бойцы? Что ты собираешься делать на КПП? — лейтенанту интересно.
— Да мне за слив ребят обещали привезти десять тысяч. Так пацаны подстрахуют, чтоб не увезли меня для разговора, — охотно объяснил Джон, — а слив ночью. Думаю, задержим бандитов до выяснения, авось это придержит на время господина Та-ну.
— Ну, допустим. А дальше? Война с целым кланом? Ты представляешь себе, что это такое? — лейтенант суров.
— Господин лейтенант, — вздохнул Джон, — раньше нужно было представлять, а сейчас уже не зачем — всё и так увидим.
Джон зашёл к Люси поболтать, но она была явно не в духе, разговор не клеился.
Он ей передал привет от Эрхуфа, Люси кивнула, — ему тоже приветик.
Джон спросил, как дела в Джудии? Говорит, что не знает, давно там не была.
Джонни улыбнулся, — как малыш?
Люси сухо, — хорошо.
— Познакомишь? — Джон серьёзно.
— Конечно, — ответила Люси, не отвлекаясь от канцелярской работы.
— Так я зайду? — спросил Джон с надеждой.
— Буду рада, — равнодушно пропела Люси ровным тоном.
— Ты прости меня, — решился сказать Джон.
— Хорошо, прощу, — проговорила рассеянно, и всё. Как об стенку! Джон, посопев, развернулся и вышел, не оглядываясь. А зря — он не видел, каким взглядом проводила его Люси. Когда он ушёл, она долго смотрела на закрытую дверь опустевшими глазам, с её щеки скатилась первая слеза…
Джонни неспешно прогулялся до КПП, ему внезапно захотелось побыть одному. Не то, что он себя жалел или хандрил. Джонни испытывал странное, новое чувство — и грусть, и ещё что-то, наверное, нежность. Чувство новое, но как будто забытое данным давно, и вот оно вернулось из поры счастливого детства. Джонни и обрадовался ему, и удивился — он был уверен, что жизнь давно выжгла в его душе подобные чувства и воспоминания. Оказывается, он — сентиментальный подонок, кто бы мог подумать! Джонни повеселел от этой мысли и зашагал бодрее.
