Ровно в двадцать один тридцать Джон пошёл «отлить», и, никого не дожидаясь, сразу направился в оружейку. Через две минуты подошёл первый боец, за ним ещё двое… в двадцать два все были в сборе. Джон сходил за лейтенантом, Да-на решил не впутывать в дело посторонних. Ребята вооружились, а он с Чижиком и Мухой на лейтенантском джипе поехали к КПП. Выждав четверть часа, бойцы залезли в поджидающий их фургон, Джонни сел за руль.
Да-на сменил наряд на КПП, ребята постовые радостно пошли в казарму. Лейтенант лично возглавил смену, встав у станкача, Чижик присел с ручным пулемётом за ограждением из мешков с песком, Муха как самый шустрый взял на себя роль проверяющего. Ну, не все ж подряд машины они будут расстреливать. И, вообще, они — подстраховка, если у команды Джона что-то не получится.
Джонни не останавливаясь у блокпоста проехал около двухсот метров до поворота. Дорога, идущая вдоль брошенной промзоны разветвлялась, и левый поворот уводил к сборному мобилизационному пункту. Джонни притормозил, ребята выпрыгнули из фургона. А Джон задним ходом загнал грузовик на обочину. Немного проехал вперёд, вывернув руль, снова сдал назад, прикинув, куда светят фары, выключил всё освещение.
Бойцы расположились среди обломков за обочиной, один боец с рацией побежал вперёд — его дело предупредить. Джонни после утреннего шоу справедливо ожидал прибытие представительной делегации. И ему очень не хотелось устраивать сражение, он решил не дать противнику выйти из машин. Потянулось время ожидания…
Неприятель не разочаровал Джона — кортеж из пяти машин летел на приличной бандитской скорости, лишь немного притормозив, с намерением лихо войти в поворот. А что перед таким маневром следует увеличить дистанцию, мамы придуркам не рассказывали — едва в гармошку не собрались. Джонни врубил дальний свет, прямо водителям в глаза, и выпрыгнул из кабины. В этот момент на капотах рванули, брошенные ребятами, свето-шумовые гранаты. Машины, как шли цугом, так и вылетели с дороги в нагромождение обломков. Джонни поморщился — он считал машины уже своими. Ребята выскочили из укрытий и заняли позиции у автомобилей с винтовками наизготовку. Джон заорал, — уткнули морды в колени, козлы! Прострелю любую бошку, что увижу в окне!
Ну и саданул из револьвера по ближайшему автомобилю, осыпались простреленные стёкла.
— Ха, да это же знакомый «прош»! — обрадовался Джон, — Джеймс, подгоняй фургон! Начнём с этих!
«Этим» не пришлось повторять дважды — сами привыкшие лишать жизни, бандиты не питали иллюзий насчёт жандармов. Тем более пацанов с винтовками. И бандитские дисковые «молотилки» в этой ситуации были совершенно бесполезны. Первым вытащили козлобородого. Джон ему хищно улыбнулся, — невинные, сука, пострадают?
Резкий удар в живот, мужик скорчился на земле в позе зародыша, заходясь воплем, — так можешь не беспокоиться.
Следующим вытащили худого и длинного.
— Бабки привёз? — на всякий случай спросил Джонни. — Нет??? Так вы меня хотели кинуть, уроды???
Повтор для длинного, тот аж ногами засучил, и штанишки у него потемнели. Парни обошлись без лирики и лишних слов, строго по инструкции, ситуации и полицейской выучке. За четверть часа сосредоточили задержанных в фургоне фуры, вытолкнули на дорогу бандитские машины. Их слегка помяло, но все оказались на ходу. И кортеж, не останавливаясь на КПП, проследовал прямиком в развалины. Лишь Джонни прогудел клаксоном победную трель.
На базе так же, избегая лишних глаз, выгрузили пленных, загнали в подвал «первого». Лишь «следователей» провели в «особняк». Джон взял телефонную трубку, стукнул по рычагам и очень вежливо попросил барышню дать связь с городом.
— Номер твоего босса, быстро, — обратился Джон к длинному.
— Да вы чё творите, щенята легавые, в натуре попу…, - раздался выстрел, длинный упал с простреленным лбом. Джон вопросительно навёл ствол на козлобородого, протягивая ему телефонную трубку.
— А что говорить-то? — растерялся «следователь», накручивая номер.
— Да расскажи, как всё было. И передай, что если кто-нибудь из родных моих ребят даже случайно вывихнет ногу…
— Ага, понял, — закивал бородатый и, преданно глядя на Джонни, заныл в трубку, — алё! Ну, алё же!!!
В кабинете босса в креслах расположились двое мужчин — оба высокие, спортивного сложения, в деловых костюмах. Короткая стрижка одного из них выдавала в нём военного или полицейского, худощавое лицо с тонкими губами, впалыми щеками, высокий лоб, прорезанный морщинами делали его похожим на хищную птицу. Его собеседник, сам босс, из-за вьющихся тёмных волос до плеч и мягких линий округлого лица производил обманчивое впечатление добродушия. Но обоих выдавали жёсткие взгляды холодных глаз, давно привыкших к смерти.
