— Мать? Да пожалуйста! — Джонни принялся избивать офицера точными выстрелами… по ляжкам, как новобранца. Зо-на держался, скрипя зубами, но не выдержав, рухнул на колено. Всё — он мишень, но офицер продолжил стрельбу. Джонни двумя выстрелами «отсушил» ему плечи, предплечья, руки Зо-на повисли плетьми. А с лица не сходило выражение злого азарта. Наконец, он как очнулся и захохотал во всё горло, запрокинув голову.
— Вот уж не думал, что доживу до такого! — воскликнул он. — Малыш, в тебя молния ударила?
— Нет, дури обширялся, — чуть не ляпнул Джон, но прикусил язык. Спокойно переспросил, — с чего вы взяли?
— Приходилось слышать про подобные чудеса, — Зо-на счастливо улыбался, — но видеть не приходилось. Спасибо, Джонни!
— За что же? — не сообразил Джон.
— Да, я ж подобное испытывал лет десять назад, — усмехнулся лейтенант, — прямо как в молодость вернулся… когда был, как они, — кивнул он на ребят. Бойцы, не стесняясь, таращились с открытыми ртами.
— Ай да порошок! — смекнул Джон. Себе он по-прежнему не льстил, всё своё он взял у Зо-на, но препарат действительно преумножает возможности.
— Ну, что застыл? Помоги подняться, стрелок, — заворчал начальник гауптвахты, — на сегодня игры закончены, пойдём обедать.
Обед накрыли в комнате отдыха, лейтенант радушно потчевал молодых жандармов. Джон счёл момент подходящим и закинул удочки насчёт филиала губы в развалинах. Дескать, там постоянная многоуровневая охрана, и, вообще, через развалины бегать психов не найдётся. Полно тяжёлой и опасной работы для арестантов, и возить их не нужно, пешком дойдут. И главное — бойцы отряда всегда готовы составить компанию в его упражнениях.
— Если ты про себя, я — пас! — лейтенант шутливо отгородился ладонями, но было видно, что предложение ему по душе.
— И, само собой, офицерская доля в трофеях вдобавок к жалованию, — сделал Джон «контрольный выстрел».
— М? — приподнял бровь Зо-на.
— Немного, — сокрушённо признался Джон, — пока пятьсот.
— Ха-ха-ха! — внезапно расхохотался лейтенант, — Да-на прав — вы там в ноль оборзели! Сегодня же с ним переговорю, думаю, он не будет против. А вместе мы округ продавим, они там уже и не знают, как нас ещё наградить, чтоб мы с ними не забыли поделиться.
Джон не преминул воспользоваться хорошим настроением лейтенанта и выпросил его джип. Джонни следовало поторапливаться, по программе инъекции делались всё чаще. Курс начинался с одного укола в три дня и уже дошёл до двух в день. Всё это он, конечно, Зо-на не объяснял, просто сославшись на дела в отряде. Начальник, видимо считая уже Джона своим, легко разрешил покататься на своей машине.
По пути заскочили в штаб жандармерии, Джонни договорился с командиром о доступе в оружейку и об «аренде» автофургона на ночь. Решив текущие вопросы, вернулись на базу, где Джон получил новую дозу, и его неожиданно повело. Он едва сумел дойти до койки и, засыпая в падении, услышал голос Эрхуфа, уже не понимая смысла слов:
— Говорили же тебе избегать волнений, благо, что тебя не рубануло за рулём.
— А? — откликнулся Джонни спросонья.
— Я говорю, что, благо, ты не вырубился в бою, — улыбнулся Цербер, — угадай, сколько ты проспал?
— Проспал??? — Джон заполошно уставился на часы, — горбатая лошадка! Кто украл четыре часа?
— Что-нибудь снилось? Ага, заработал «Зов», твой организм принял отраву, — очень довольным тоном сказал Цербер.
— А если бы не принял? — угрюмо проговорил Джон.
— Малыш, в тебя влито уже четыре смертельные дозы, — без улыбки ответил Цербер, — сам-то как думаешь? Вот-вот. Рассказывай, что делал.
— Стреляли с Зо-на, это мой учитель огневого контакта, — Джонни аж зажмурился, смакуя поединок, — и ты прав — оно работает. Иначе я б его в жизни не уделал. Ну, инструктора уработал, как новобранца. И что ты скалишься? — Джон разозлился на Цербера, — вот он скоро к нам переедет, с ним повеселишься.
— Ладно-ладно, надеюсь больше ничего такого у тебя на сегодня не запланировано? — Цербер проявил заботу.
— Не-а, — честно ответил Джон, — стрелять не должны — пойдём с ребятами на танцы.
— Джонни, — Цербер строг, — до финальной серии никакого секса! Это важно!
— Да помню, — пробурчал Джонни, — а скоро она, эта серия?
— Послезавтра, — Цербер печален, — отменяй на двое суток все дела, ты не сможешь встать с койки.
— Он так действует? — немного испугался Джонни.
— Не-а, — передразнил его Цербер, — я тебя к койке привяжу.
— Ладно, — Джонни не стал спорить, — привязывай, раз так надо. Ну, я пойду, позову ребят.
— На губу не нахулиганьте! — развеселился Цербер.
Маневр с танцами Джон придумал из соображений конспирации. Мало ли какие у противника разведывательные возможности, бережёного Бог бережёт. Джонни весело провёл время в компании двух отделений «силовиков» и девчонок, конечно. Оказывается, многие девушки ходят на танцы именно танцевать и знакомиться, а не как остальные… Джонни поймал себя на неприязни к «остальному», странно — он сам себе удивился. Но женское общество ему было приятно, как и прежде, и он списал ощущения на временную «побочку».
