В результате действий космических перехватчиков ни один дальний бомбардировщик, летевший над Северным Ледовитым океаном или просторами Восточной Сибири, не смог даже приблизиться к указанным целям. Все рухнули с небес, усеяв обломками либо бескрайние ледяные поля, либо заснеженные склоны гор. И лишь через какое-то время охотники коренных малочисленных народов начали выносить «к людям» различные артефакты иностранного происхождения — от документов до автоматических пистолетов, бесполезных в трудной тундровой и таежной жизни. Очевидно, некоторым членам экипажей сбитых бомбардировщиков удалось выпрыгнуть с парашютом над сибирскими просторами, но никто из них не дожил до встречи с местными жителями. А быть может, просто её не пережил. Если янки стреляет в охотника из кольта, тот в ответ стреляет в него из винтовки — как белку, прямо в глаз.
При этом ни одного ядерного взрыва при падении самолетов на земле не случилось, а все дело в том, что бомбы Мк–4 и Мк–6, стоявшие в тот момент на вооружении американской стратегической авиации, являлись модификацией имплозивной бомбы Мк–3 «Толстяк», сброшенной на Нагасаки. Но, в отличие от прототипа, эти изделия американского атомбомбопрома имели простую и надежную систему предохранения от случайного подрыва. Бортинженер по вооружению должен был вручную вставлять в бомбу инициирующее плутониевое ядро прямо в полете, перед самым применением по цели. В противном случае не удалось бы избежать инцидентов со случайными ядерными и термоядерными взрывами, в том числе на собственно американской территории и в окрестностях мест базирования стратегических бомбардировщиков, как уже было, когда самолеты с бомбой на борту разбивались при взлете/посадке или роняли свой смертоносный груз где ни попадя.
Тем временем на родных аэродромах американское командование продолжало пребывать в блаженном неведении по поводу того, что их мальчиков, то есть летчиков, кто-то убивает с такой беспощадной эффективностью. Со связью в высоких широтах всегда плохо, и там никто не удивляется её отсутствию. Однако имеются относительно несложные способы сделать её ещё хуже — например, распылить в ионосфере пары натрия, что вызовет искусственное северное сияние, которое может быть дополнено системой постановки помех «Стилета», так, что ни у кого не возникнет вопросов, с чего это вдруг в эфире такая свистопляска.
Однако, едва стихла лихорадочная суета над северными просторами, и «Стилеты» через эвакуационные порталы вернулись в семьдесят шестой год на «Неумолимый», ожил европейский ТВД. На советских аэродромах, упреждая американцев в действиях, ровно на два часа на взлет пошло все, что только может летать — от массивных и громоздких тяжелых бомбардировщиков Ту–4 до шустрых истребителей МиГ–15. В том числе поднялись в воздух и представители вымирающей поршневой авиации — тактики тёмных эйджел нашли им такое место в общей формации, где они будут незаменимы. Целеуказания даны точнейшие, во главе полков, эскадрилий, а зачастую и звеньев находятся летчики с боевым опытом, в хвост и в гриву дравшие «прославленных» асов люфтваффе, луна светит с неба как маленькое солнце, и с высоты все видно как на ладони, а самое главное — враг оказался застигнут врасплох, в самый разгар подготовки к вероломному нападению.
И тут же, едва самолеты первой ударной волны, фронтовые бомбардировщики, штурмовики и истребители проскочили приграничную полосу, позади взревела многочисленная советская ствольная артиллерия, взметнулись в небо огненные капли эресов. Такого удара наотмашь американские войска не получали за всю вторую мировую войну. Но хуже всего пришлось американской и британской авиации, выдвинутой на передовые аэродромы. Планировалось, что эти самолеты нанесут первый уничтожающий удар, в том числе первыми в истории тактическими ядерными бомбами МК–7, а потом, уходя от ответного удара советских механизированных армий, приземлятся на аэродромах за Рейном. И вот теперь все это великолепие под бомбами, щедро разбрасываемыми с Ил–28, превращалось в чёрный смоляной дым и алюминиевую труху. Но едва только реактивные бомбовозы, поделав все свои дела, собрались в формацию и повернули домой, к разоренным аэродромам подошли приотставшие штурмовики Ил–10 и принялись вручную устранять недоделки, оставленные реактивными машинами. А тяжелые бомбовозы тем временем отрабатывали узловые железнодорожные станции, склады топлива и боеприпасов. Никаких атомных бомб, все исконно-посконно, как в старые добрые времена, и никаких ударов по жилым кварталам городов, заводам и электростанциям, как сделали бы те же американцы. Танковые армады на той стороне границы уже прогревают моторы, а значит, все это богатство, вместе с людьми, всего через несколько дней станет советским.
