В Вашингтоне рассчитывали, что пока русские под ядерными ударами будут продвигаться к французской границе, американская армия с союзниками накопит в портах Бельгии и Голландии мощный кулак в сотню дивизий, чтобы ударом во фланг и тыл в районе Мюнхена окружить, разгромить и принудить к капитуляции основную советскую группировку. Сложно понять, как они собирались это делать в условиях подавляющего господства в воздухе фронтовой советской авиации — очевидно, опять чего-то недоучли и недоглядели. Жуков, когда узнал об этих американских планах, смеялся до слез. Наивные чукотские мальчики! Тем более что, по плану товарища Серегина, ни один корабль с войсками, отплывший из Североамериканских и канадских портов, никогда не достигнет побережья Европы — «Каракурты», посменно дежурящие над Атлантикой, гарантируют летальный исход в любом случае.
Впрочем, уже в первый день, когда на всей протяженности линии разграничения советские войска после интенсивной артподготовки двинулись вперёд, вспарывая территорию Западной Германии будто перину бритвой, а остатки ядерной американской мощи в Европе дымились грудами обломков на аэродромах, составителям такого замечательного плана по покорению и уничтожению Советского Союза стало понятно, что что-то пошло не так.
Мир Мизогинистов, 2 августа 2020 года, утро, бывшее Царство Света, женский репродукционный лагерь в Шантильи (35 км к западу от Шайнин-Сити)
Лейтенант имперского космофлота благородная госпожа Цецилия Долабелла
Это было похоже на могучий зов внутри головы, не утихающий ни днём, ни ночью. Зов этот становился все сильнее и явственней. И если поначалу он напоминал вкрадчивый шёпот, то потом он стал похож на торжествующий сигнал фанфары, сливающийся с дружным хором тысяч голосов. И, прислушиваясь к этому зову, я испытывала непреодолимое желание, чтобы и мой голос влился в эту песню. И не только голос. Все моё существо стремилось присоединиться к Воинскому Единству, где один за всех и все за одного, где не предают, не злословят и не бьют в спину. Это была суть войска императора Сергия… А то, что я ощущала, называлось Призывом. Его неизменно начинает слышать каждый, кто предназначен служить Императору и его Великой Идее. Если уж голос Призыва настиг тебя, то ты однажды обязательно вольешься в Единство, потому что там твое настоящее место.
Призыв слышали мы все, просто для одних он был сильнее, а для других слабее. Я видела, как у моих боевых подруг загораются глаза, и они словно бы прислушиваются к чему-то внутри себя. Как же иначе — ведь служить Империи было нашим предназначением и смыслом жизни. И все шло к тому, что однажды мы пополним тех, кто и составляет Воинское Единство императора Сергия. Мы ждали этого момента с волнением и нетерпением, но никто не мог нам сказать, когда это произойдет. Даже императрица Елизавета, когда мы обратились к ней с этим вопросом, лишь хитро улыбнулась и сказала: «Не беспокойтесь. Все произойдет ровно тогда, когда и должно — ни часом раньше, ни часом позже… Вы сами должны почувствовать тот момент и прийти к моему мужу с чистым сердцем и открытыми мыслями. И никто вас не прогонит, потому что возможность принести страшную встречную клятву есть неотъемлемое священное право каждого честного человека».
И однажды утром мы встали, молча переглянулись — и поняли друг друга. Это состоится сегодня! Ибо Призыв ведет нас к нашему Императору, и медлить больше нельзя. Мы готовы! Сегодня мы принесём присягу! Мы станем членами Единства! И с этой минуты изменится наш статус — будем мы уже не гостьями, а полноправными гражданками Русской Галактической империи — самой могучей и прославленной Империи среди всех возможных миров!
Никто из нас не сказал ни слова, но мои подруги-лейтенантки, что приняли для себя неотвратимое решение, принялись действовать. После утренней пробежки, физзарядки и завтрака мы по одной, но совершенно одинаково, и вроде бы даже в ногу, направились к временной резиденции императора Сергия. Таких, как я, набралось примерно двести человек — одна пятая из тех выпускниц Академии, что путешествовали на борту «Солнечного Ветра».
Мы стояли на мощеной камнем площади и ждали появления нашего Господина. А со стороны на нас глазели как местные девки-пеонки, так и русские девицы из соседних казарм. Вероятно, для них это зрелище было особенно удивительным, ведь прежде император Сергий принимал клятвы у неофитов только в другом мире, каком-то там Тридесятом царстве. Но для нас сделано исключение, и мы этим гордимся.
