Сначала у меня ничего не получалось, терялось значение слов, потом я догадался оставить только осмысленные слова, потом составил, что-то вроде словаря, потом я стал продираться сквозь смысл песенки на другом языке, сопоставляя с нашим, потом удалось выделить буквы, далее было ещё много таких "потом". Затем перешел к книге. Для полноценного изучения и понимания мне катастрофически не хватало данных, но я сжился с этим письмом, я с ним дневал и ночевал, меня посещали озарения, я падал в пропасть ошибок. С трудом, но мне удалось прийти к некоторому пониманию написанного. На эту работу у меня ушло несколько месяцев. И когда я осознал смысл письма в этой книге - я пришёл в ужас. За эти данные меня могли убить прямо в кабинете принца. Сначала я хотел отказаться, сказать, что ничего не вышло, однако гордость ищейки не позволила мне этого сделать. Я решил - будь что будет и пошёл к принцу. Я стоял перед ним навытяжку, отказавшись сесть:
- Ваше Высочество, данный текст изложен письмом другого мира, - принц молчал, я сглотнул слюну и продолжил, - принцесса прямо указывает на этот факт, написав: "...я начала осваиваться в этом мире..." Далее Её высочество пишет как устроена жизнь в нашем мире: она восхищается силой и ответственностью мужчин, пишет об их главенстве, указывает на подчинённое положении женщин. Также она пишет, что ей интересны обычаи разных рас и ещё очень точно описывает традицию Тагоров по цветникам, собранную ею из различных источников. Особо она выделила мысль, что её счастье закончится в год, когда наследнику исполнится пять лет, что потом её предадут и выкинут. Она решительно настроена не позволить так поступить с собой, и тем более сделать из сына холодное существо с искалеченной душой, считающее женщину вещью, которой воспользовались, - я споткнулся, - тут я не понял, но по смыслу - как посторонней роженицей. Там дальше очень личное, Ваше Высочество...
- Говори, - тяжело сказал принц.
- Принцесса, называет Вас "мой синеглазый палач", спрашивает: "...богиня, чем я провинилась, ты призвала меня, дала мне новую жизнь, позволила любить, так сильно, что больно, почему же ты не дала мне ответную любовь и верность?"
Принц сжал в руке маларовую статуэтку (а малар покрепче мрамора будет) которая хрустнула и начала рассыпаться. "Создатель! Это бешенство Тагоров. Он сейчас меня убьет", - обречённо подумал я.
Принц плотно сомкнул глаза, размеренно, но тяжело дыша. Через десяток минок, он сказал:
- Не бойся, я умею сдерживаться. Это всё?
- Почти.
- Что ещё?
- Она пишет, что никогда не перестанет Вас любить, но видеть с другими, знать, что есть другие, она не в силах, - набравшись храбрости, я продолжил, - как видите, Ваше Высочество, я был прав в оценке характера Её Высочества, так же я оказался прав, говоря о причинах, подвигнувших её на побег.
- Да, ты был прав, а я слепой себялюбивый идиот. Я ведь всё знаю про её характер и выводы делать умею, но вот традиции... За каким мне этот цветник? Заказ послал, бл..ь! Описание сделал! А она прочитала, внимательно прочитала - я уверен! Она непохожа на наших женщин, она не согнется и не покорится, - он зарычал: - Богиня в своей милости дала мне её, привела из другого мира, чтобы я узнал любовь, потому что Сольвейг единственная для меня, а я не уберёг, - принц посмотрел на меня больными глазами и уже очень тихо произнёс:
- Ты поможешь мне? Я мёртвый без них - без Сольвейг и Олега, понимаешь? Я в зверя превращаюсь без них.
Я вытянулся в струнку всем своим телом:
- Я сделаю всё что смогу и больше, Ваше Высочество. Разрешите идти?
- Иди.
Я был у двери, когда принц окликнул меня:
- Виктор, сделай мне полный, насколько возможно, перевод письма из этой книги.
- Будет исполнено, Ваше Высочество.
Сольвейг снова сбежала. Она забрала с собой Олега, для меня это был знак серьёзной, почти смертельной опасности. Ни муж, ни Ольгред ничего мне не говорили, только я начала чувствовать чьё-то постоянное, ненавязчивое внимание, а ещё количество нянь у Анжелы увеличилось в несколько раз и меня больше не оставляли с ней одну. У меня было такое чувство, что Алекс опасается, что я тоже сбегу, прихватив с собой дочь. Я вспомнила рассказ Сольвейг о том, как она спаслась от тех страшных караванщиков - она старалась делать вид, что покорна и постоянно искала выход из западни. Я решила поступить так же. Постепенно я вернулась к тренировкам, занятиям в лабораториях, посещениям королевской библиотеки. Именно в библиотеке я нашла первую ниточку к данным о том, что случилось с Сольвейг - смотритель королевской библиотеки, милейший граф Эксли, поведал мне историю о ненормальной супруге принца Ольгерда, которая что-то искала в исторических хрониках Дома Тагор и в списках женских пансионов королевства. К сожалению, я не смогла сама установить связь хроник и пансионов, однако вскоре кое-что прояснилось.
