В королевстве Тагор есть традиция - когда караванщики приходят в столицу, первый показ товаров они делают для королевской семьи и двора. Разумеется, когда речь идет о тканях, кружеве или драгоценностях, никакого мужчину на показ не затащишь, поэтому я отправилась в Королевский торговый павильон в сопровождении лесс своей свиты. Там, рассматривая ткани, я почувствовала как в мою руку ткнулся свиток, а женщина из каравана выразительно смотрела на меня - я поняла, что там, у меня в руке, какая-то тайна. Я тихонько спрятала свиток в потайном кармашке в складках платья, чтобы ни охрана, ни сопровождающие меня лессы, ни о чём не догадались (подозреваю, что у меня тоже завелась персональная паранойя). Остаться одна я смогла только в туалетной комнате, там я достала свиток и увидела, что он запечатан моей разработкой, то есть никто не смог бы его безнаказанно вскрыть, кроме меня и Сольвейг - я поняла от кого послание. Прочесть я его решила той ночью, когда со мной будет только Рита.
Это было страшное послание, Сольвейг не зря сбежала. Она писала: "...сестренка, в день, когда Олегу исполнился годик, наши мужья сделали заказ на новый цветник. В тот год, когда Олегу исполнится пять, заказ прибудет во дворец. Юных лесс растят и обучают для удовольствия Алекса и Ольгерда, свои пожелания наши мужья изложили очень подробно, заказ был формальным - на королевских листах в два пансиона..." Сольвейг писала, что понимает — я, вряд ли смогу сбежать как она и молила меня, что-то придумать - удалиться от двора или ещё что-нибудь, только чтобы Анжела не видела цветник и радости, которые они почти открыто, будут доставлять королю и принцу. Она обещала сообщить о своём местонахождении, когда где-нибудь остановится на постоянную жизнь. Ещё она сообщила, что Олег растёт не по дням, а по часам и уже мамин маленький защитник. Я сожгла письмо и смыла пепел, как и просила Сольвейг. С этого дня у меня не было другой цели, кроме как избавить Анжелу от жизни рядом с цветником. Я чувствовала себя грязной, я больше не могла доверять мужу.
В стремлении что-то придумать, я чуть не упустила возможность не видеться с Алексом некоторое время, так необходимое мне, чтобы успокоиться и найти выход, но по счастью, я смогла использовать эту возможность и даже полнее, чем можно было бы предположить. Дело в том, что традиционно, раз в семь лет королева посещает с инспекцией детские заведения, эта поездка обычно занимает около трёх месяцев. Предваряется такая поездка Королевским указом. Я втихомолку стащила старый указ, и немного магически его подправила - вставила слова "и учебных". Писцы переписали указ с моим дополнением, а король поставил свою подпись не вчитываясь. Тогда я сама ещё не осознавала зачем я это сделала, у меня не было определённого плана, но у меня всё получилось. Потом была библиотека - со стеллажа, где хранились данные о женских пансионах, явно пропали нужные мне книги, однако в копиях они сохранились в закрытой библиотеке университета, куда я имела беспрепятственный доступ. Итак, я была вооружена не только данными о местоположении пансионов и именами директрис, но и знанием о существовании неких особых обучающих программ, которые применялись лишь по специальному королевскому распоряжению. Всё это мне пришлось запомнить, так как я подозревала, что мои вещи проверяют (приветствую тебя, моя дорогая паранойя!). Потом настало время утверждения маршрута поездки, и именно тогда у меня в голове составился ПЛАН.
Поездка проходила обычным образом: портал, посещение детского заведения, трапеза с местными лессами, благотворительность. При необходимости я передвигалась в карете, иногда верхом. Своим безмятежным поведением мне удалось к нужному моменту успокоить соглядатаев. Я всё предусмотрела - в день, когда мы проезжали в окрестностях одного из тех пансионов, я специально надела мужскую одежду и ехала верхом. В определенном месте пути, сверившись с картой, я резко свернула на нужную дорогу и погнала лошадь прямиком к открытым воротам. Сопровождающим некуда было деваться, и они последовали за мной.
