- Твоя, - согласилась она, - но ты всё же король, невместно тебе самому бить подданных и сними серый артефакт, у меня от него голова болит.
Я снял артефакт и подошел к ней:
- Так лучше?
- Значительно.
- А по поводу битья подданных, так я пока ещё не беспомощный старец и пересчитать кости наглецам, претендующим на мою женщину, вполне способен.
Она усмехнулась:
- Ну а зачем ты прогнал архивариусов?
- Я хочу убедить тебя, чтобы ты вернулась ко мне во дворец.
- Убеждай.
- Сначала скажи, что я такого сделал, что ты удалилась?
Она покачала головой:
- Сольвейг ничего не открыла мне, когда уходила, просто сказала, что не хочет, чтобы мне было так же больно, как и ей, а это означает, что вы снова начали свои игры с красотками. И даже знаю когда - за пятнадцать месяцев до ухода Сольвейг.
Я закатил глаза:
- Эрика, я люблю тебя, ты моя жена, у нас дочь, я никогда не оставлю тебя и не унижу увлечённостью другой женщиной, да я от придворных красоток избавился, да у меня даже фаворитки нет! Пусть Сольвейг такая, в конце концов, она не из нашего мира и имеет другое понимание естества мужчины и женщины, но ты, Эрика, ты то, понимаешь!
Она тонко улыбнулась:
- А ты не подумал, что я, может быть, тоже, уже не совсем из нашего мира?
- Разъясни.
- Сольвейг рассказала мне, что в её мире есть такие вещи, как чувство собственного достоинства женщины и верность мужчины. Нет, неверность, ложь, предательство, лёгкие плотские отношения там тоже есть, но есть и то прекрасное, что хранит любовь. Ты ведь даже не понимаешь, что каждая твоя нежная встреча с другой женщиной постепенно убивает мою любовь к тебе, именно мою.
- Как это может быть? Я действительно не понимаю.
- Думай, Алекс, думай, может быть, у тебя получится понять. Для начала можешь поставить себя на моё место.
Она ушла, а я решил действительно подумать над сказанным ею. Я пришел к мысли о том, что мне нужно воспользоваться заклинанием "отражение" - это древнее и редкое заклинание, оно не просто в исполнении, его же ещё нужно настроить на нужное время, но я расстарался - меня мучило, что я не могу осознать, сказанное Эрикой. Заклинание "отражение" работает как эхо, оно способно донести до заклинателя отголоски чувств заклинаемого.
Первая попытка привела к тому, что я, задыхаясь от ревности и боли, разгромил свой кабинет, вторая - погрузила меня в пучину такой беспросветной тоски и отчаяния, что пришлось обращаться к придворному менталисту, на третью я не решился. Я не стал звонить ей на фон, а предупредив охрану, чтобы не бросались в глаза, пришёл в университет под серой личиной, дождался окончания лекции и подошёл к ней:
- Поговорим?
- Хорошо. Где?
- Пойдем в твой зимний сад во дворце - там будет удобно.
- Пойдем.
Я активировал артефакт, и мы шагнули. В саду я всё никак не мог начать, потом решился:
- Эрика, я воспользовался заклинанием "отражение", чтобы понять.
- У тебя получилось? Оно же очень сложно в применении.
- Да, у меня получилось. Это было больно и безысходно.
- Ты был во времени, когда я носила коралловые бусы?
- Да.
- Теперь ты понимаешь, от чего меня спасла Сольвейг.
- Да. Скажи, все ли женщины чувствуют это?
- Не знаю, Алекс, все женщины разные, как и мужчины.
Я взял её за руку:
- Эрика, любимая, прости меня, - она засмеялась тихим, нежным смехом, - я никогда больше не причиню тебе боли, вернись ко мне, прошу тебя, моя королева.
- Я верю тебе, я вернусь.
Как и ожидалось, за хозяевами остерли универсантов последовали хозяева более дорогих заведений, и я повысила цену своих выступлений. Потом произошел качественный скачок - меня пригласили во дворец, и какой-то, исполненный чувства собственного достоинства, демон, назвавшийся Главным распорядителем агонары, объявил, что я, по рекомендации короля, должна выступить на чём-то вроде конкурса менестрелей. Как оказалось, раз в пять лет такие конкурсы, называемые "агонара", проводятся в Дамьене под покровительством королевской семьи. Всё действо проходит на королевской арене, при стечении огромного количества разумных, сопровождается ярмарками и прочими увеселениями - в общем, устраивается настоящий народный праздник. Менестрели собираются на агонару не только из Дамьена, но и из близлежащих стран и конкурсантов этих столько, что каждый поёт только одну песню. Вот это задача! Я вдохновилась необычайно.
