«Она следит за мной сейчас… вернее, за нами следит! – промелькнула вдруг в голове у Насти суматошная, паническая даже мысль. – Она каждый мой шаг предугадывает!»
Ксюша смотрела на Настю с тревогой.
– Вчера был дождь! – снова повторила она. – Я, кажется, с ума ещё не сошла! Весь день вчера лил дождь!
Настя рассеянно кивала, слушая и одновременно совершенно не слушая подружку.
«Скорее бы Олег приехал! – с тоской подумалось ей. – Но ведь сегодня он вряд ли приедет. И завтра вряд ли. А впрочем, чем он мне сможет помочь, он сам от страха едва живой! И эта тварь… скорее всего, она предусмотрела и такой вариант? Может, она не тронет меня пока… подождёт, может?»
Настя вновь посмотрела на растерянное лицо Ксюши. Как случилось, что она совершенно не помнит событий вчерашнего дня? И что такое страшное с ней вчера могло приключиться?
Впрочем, расспрашивать обо всём этом саму Ксюшу было бесполезно и Настя отлично это понимала.
– Тебе мать сегодня утром ничего не говорила? – спросила она наугад первое, что пришло в голову. – Или, может, говорила чего?
– А я видела её сегодня утром? – Ксюша вскинула голову. – Да я спала ещё, когда она… – Ксюша вдруг побледнела. – Кажется, она спросила меня, где я вчера… где я шлялась вчера весь вечер…
– Вот видишь!
Ксюша, сделав вдруг какое-то глотательное движение, с испугом уставилась на Настю.
– Я как-то не обратила внимание на эти её слова, – торопливо прошептала она, не сводя с Насти широко раскрытых глаз. – А потом, вообще, решила, что мне всё это во сне просто приснилось…
– Что приснилось? – почти выкрикнула Настя. – Говори, ну?!
– Что мать меня спрашивает… – лицо Ксюши вдруг стало белее мела, оранжевая россыпь веснушек на нём казалось почти чёрной. – А что случилось-то?
Настя ничего не ответила.
– Но ведь я… я была дома вчера! – без прежней уже уверенности выкрикнула Ксюша, испуганно и с какой-то мольбой даже глядя на Настю. – Ведь сегодня четырнадцатое, так?
– Пятнадцатое! – тихо произнесла Настя с жалостью глядя на подругу. – Сегодня пятнадцатое.
– Неправда! – взвизгнула вдруг Ксюша… страх и ненависть причудливо переплелись в сдавленном этом возгласе. – Ты врёшь! Ты всё врёшь! Сегодня – четырнадцатое июля, среда!
– Четверг! – поправила подругу Настя. – Четверг, пятнадцатое…
– Неправда! Неправда! Неправда!
Настя вздохнула, порылась в сумочке, вытащила оттуда измятую газету… она купила эту газету сегодня утром на вокзале, чтобы хоть как-то отвлечься от невесёлых своих мыслей, купила да так и не открыла даже…
– Смотри! – она ткнула газету в руки Ксюше. – Это я сегодня утром покупала! Число видишь?
Трясущимися руками Ксюша схватила газету, развернула её, бросила быстрый взгляд на первую страницу… руки её задрожали, газета, выскользнув из разжавшихся Ксюшиных пальцев, мягко спланировала вниз, на траву. Впрочем, ни Настя, ни Ксюша этого даже не заметили.
– Я ничего не понимаю! – с тоской прошептала Ксюша, голос её внезапно задрожал и сорвался. – Как такое могло случиться? Почему я ничего не помню о вчерашнем дне? Разве так может быть? – широко раскрытые глаза Ксюши в упор смотрели на Настю… они словно искали ответа у Насти. – Ведь что-то со мной вчера происходило?
– Ты только не волнуйся! – быстро проговорила Настя, положив руку на плечо подруги. – Ты успокойся, ладно!
– Успокоиться?!
Подняв обе руки, Ксюша вдруг так посмотрела на них, будто в первый раз увидела.
– Ногти обломала! – с удивлением произнесла она… потом, подняв голову, посмотрела на Настю, без всякого выражения посмотрела, снова перевела взгляд на исцарапанные свои руки. – Это я вчера, наверное, да? Это я вчера их обломала где-то! – истерически выкрикнула вдруг Ксюша. – Это я вчера сделала, да?!
– Ксюшка! – предостерегающе выкрикнула Настя… схватив Ксюшу за плечо, она резко встряхнула подругу. – Ксюшка, возьми себя в руки!
Словно не слыша этого её предостережения, Ксюша медленно опустилась на траву и, обхватив обеими руками голову, а вернее, крепко прижав обе ладони к вискам, на некоторое время застыла в такой несуразной позе, уставившись остекленевшим невидящим взором куда-то в пространство. Редкие деревенские прохожие с любопытством на них оборачивались, впрочем, Насте было сейчас глубоко наплевать на их мнение.
Она вздохнула и молча опустилась на землю рядом с Ксюшей.
– Успокойся! – снова повторила она негромко. – Успокойся, слышишь!
Ксюша никак на это не прореагировала.
– Ксюша!
Настя схватила подругу за плечи, с силой встряхнула.
– Посмотри на меня, Ксюша! – проговорила она, задыхаясь. – Не туда… на меня смотри! Вот так!
Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза… постепенно остекленевший взгляд Ксюше стал более осмысленным.
– Я что-то помню! – прошептала она, с ужасом глядя на Настю. – Как сквозь сон… или это и был сон…
Она замолчала, недоговорив, а Настя тоже молчала… и так они, уставившись друг на друга, просидели в полном молчании ещё некоторое время…