– Скажи, – проговорила вдруг Ксюша, не сводя с Насти немигающего своего взгляда, ужаса в её глазах заметно поубавилось. Впрочем, окончательно он не исчез, затаился, скорее… – Скажи, я действительно звонила тебе вчера?
Настя кивнула.
– Зачем?
Ксюша смотрела на Настю с какой-то непонятной надеждой, она словно умоляла подругу рассеять все её страхи, успокоить, но как Настя могла сделать это…
– Зачем я звонила тебе вчера? – снова повторила Ксюша. – Чего я хотела?
Она замолчала в ожидании ответа, вернее, она замерла в тягостном этом ожидании, а Настя, решив первоначально всё без утайки рассказать подружке, вдруг поняла, что ничего такого она сейчас Ксюше рассказывать не станет. Просто язык не повернётся сейчас всё это ей рассказать. Потом, когда-нибудь… только не сейчас…
– Чего я хотела? – настойчиво повторила Ксюша. – Откуда я звонила тебе? Из дома, да?
– Конечно! – Настя вздохнула с облегчением, ибо на этот вопрос она могла ответить вполне правдиво. – Из дома, откуда же ещё!
– И чего я хотела?
На этот вопрос ответить хоть частично правдиво было куда труднее, но Настя попыталась.
– Да так, ничего особенного, – пробормотала она, стараясь не смотреть на Ксюшу. – Спрашивала, когда приеду… ну и всё такое прочее…
– Что, прочее? – в голосе Ксюши снова зазвенел испуг. – О чём мы ещё с тобой разговаривали?
– Да ни о чём! – почти со злостью выкрикнула Настя, она всегда злилась, когда вынуждена была врать, не любила она этого дела, терпеть его не могла… – Ну что ты привязалась ко мне с этим звонком! – говоря это, Настя по-прежнему старалась не смотреть на подругу. – Ну… не помнишь – не надо! Потом вспомнишь! Хватит об этом!
– Но ведь ты помнишь! – медленно проговорила Ксюша. – Почему ты мне не можешь всего рассказать?
– А я тебе всё рассказала! – торопливо воскликнула Настя. – Соскучилась – позвонила. Что тут такого!
– Ничего, если… – Ксюша некоторое время молчала, – если это всё!
– Это всё!
Некоторое время Ксюша продолжала внимательно смотреть на Настю, а Настя, в это же время, старательно продолжала изучать травяной покров дорожной обочины, потом Ксюша вздохнула и первой поднялась на ноги. Настя с готовностью последовала её примеру, радуясь тому, что мучительно-неприятный этот разговор наконец-таки завершился.
Впрочем, завершился ли?
– Врёшь ты всё! – неожиданно проговорила Ксюша с тоской в голосе, отвернувшись от Насти. – Не понимаю только, зачем тебе врать!
В голосе Ксюши явственно зазвенели слёзы, всхлипнув, она посмотрела на Настю странным каким-то взглядом…она словно хотела сказать что-то подруге, а, может, наоборот, спросить её о чём-то, но так ничего не сказав и не спросив, сгорбилась и молча пошла прочь.
– Ксюшка!
Догнав подругу, Настя обхватила её за плечи и, повернув к себе, крепко обняла, прижала к груди. Ксюша дёрнулась в Настиных объятиях, пытаясь освободиться, потом, всхлипнув, расплакалась, тоненько, по-бабьему подвывая…
– Ну, тише, тише! – Настя осторожно гладила Ксюшу по голове… люди, спешащие мимо, вновь начали на них с любопытством оглядываться. – Ну видишь, люди смотрят! – шептала она на ухо подружке. – Идём лучше к бабушке… ты успокоишься, а я… – Настя замолчала на мгновение, – я тебе там всё расскажу.
– Всё? – не переставая плакать переспросила Ксюша. – Честно-честно?
– Всё, что знаю, – уточнила Настя. – А потом мы вместе подумаем, как же нам дальше быть…
– Как нам дальше быть? – Ксюша подняла к Насте зарёванное лицо, с недоумением посмотрела на Настю. – О чём это ты?
– Идём!
Настя подхватила тяжеленный свой чемодан и, с трудом его волоча, направилась в сторону бабушкиного дома. Ксюша послушно плелась следом, потом, догнав Настю, некоторое время шла рядом с ней. Ещё потом, когда Настя в очередной раз плюхнула чемодан на землю, чтобы поменять руку, Ксюша мигом его подхватила и поволокла сама. Настя, понятное дело, протестовать не стала, и снова некоторое время они шли молча.
– Тяжёлый! – произнесла наконец-таки Ксюша. – Это я о чемодане.
– Я поняла, – коротко ответила Настя.
– У тебя что там такое?
– Да много чего…
Видимо удовлетворённая этим ответом Ксюша снова замолчала и поменяла руку.
– Давай сменю? – Настя протянула руку, но Ксюша словно и не заметила этой её протянутой руки. Так, меняя время от времени руку, она и волокла тяжеленный этот чемодан да самого бабушкиного дома.
Причём, всю дальнейшую дорогу она упрямо молчала, и Настя, несколько раз сделав безуспешную попытку разговорить подругу, тоже замолчала и только лихорадочно обдумывала, что же ей делать дальше и стоит ли вообще впутывать Ксюшу во всю эту историю.
Впрочем, вопрос «стоит ли», кажется, отпадал сам собой. Ксюша и без её, Настиной, помощи ухитрилась впутаться сюда так, что дальше уже некуда…
Наконец, они миновали самый последний поворот… и вот уже перед Настей распахнулась знакомая с самого раннего детства калитка. Бабушка, усмотрев, наверное, внучку в окошко, тотчас же выбежала на крыльцо.