Потом были многочисленные «ахи» да «охи»… да ещё и восторженные причитания со стороны бабушки, никак не ожидавшей сегодня столь приятного сюрприза… вчера Настя с матерью никак не смогли почему-то дозвониться в деревню, чтобы сообщить бабушке о предстоящем Настином приезде. Как бы там ни было, все эти «ахи» да «охи» надо было как-то перетерпеть, что Настя послушно и делала. Всё то время, пока Настя выслушивала восторженные бабушкины излияния, Ксюша тихонечко стояла в сторонке, возле чемодана, потом бабушка постепенно угомонилась и тут выяснилось, что у бабушки есть срочное, неотложное прямо-таки дело, да и притом в соседней деревне.
– За хозяйку остаёшься, – сказала она Насте. – Только ты проголодалась, небось?
Настя неуверенно пожала плечами.
– Не то, чтобы очень…
Бабушка намёк поняла правильно. На стол было выставлено всё, кажется, из съестного, имевшееся на этот момент в доме. Потом бабушка усадила за стол Настю, а рядом с ней и, отчаянно, хоть и безуспешно протестующую против такого вопиющего насилия над личностью, Ксюшу.
– Да я уже поела только что!
– Слушать ничего не хочу! – невозмутимо ответствовала бабушка, подсовывая поближе к гостье большущую миску борща. – Ещё раз поешь! Что тут страшного!
Ксюша послушно зачерпнула борщ ложкой, поднесла ложку ко рту и, окончательно позабыв о том, что она только что поела, принялась с аппетитом уплетать содержимое миски. Заряжённая этим её аппетитом, Настя, махнув рукой на все свои тревоги и треволнения, тоже последовала примеру подруги.
– Ешьте, ешьте! – потчевала бабушка. – А мне уже идти надо!
– Угу! – промычала Настя с набитым ртом.
– Со стола потом уберёте! – бабушка направилась в сторону двери, подле неё остановилась, внимательно посмотрела на Настю. – Приятного аппетита!
– Угу! – вторично промычала Настя, помахав бабушке свободной рукой.
Бабушка, наконец-таки, вышла и подруги остались одни.
– Ну! – сразу же сказала Ксюша, отодвигая от себя остатки борща и принимаясь за котлеты. – Давай, рассказывай!
– С самого начала? – спросила Настя. – А ты мне поверишь?
Она тоже положила себе в тарелку котлету, потом не удержалась и добавила ещё одну.
– Поверю! – Ксюша исподлобья взглянула в Настину сторону. – Я теперь всему поверю!
И Настя снова начала рассказывать, второй раз уже за последние двадцать четыре часа. Как и вчера, в квартире у Олега, она решила начать с самого начала, с того злосчастного дня, когда они разом с Ксюшей решили заглянуть в заброшенную избу ведьмы.
Впрочем, уж эту-то часть Настиного рассказа Ксюша знала хорошо.
Когда Настя закончила, наконец, долгое своё повествование и замолчала, откинувшись на спинку кресла, она почувствовала, не то, чтобы усталость… просто странная какая-то опустошённость застыла в груди. Опустошённость и безнадёжность…
Она долго сидела молча и неподвижно, и Ксюша тоже долго молчала в своём кресле. Так долго, что Настя стала уже подозревать, что её подруга просто-напросто задремала во время Настиного повествования.
– Ксюша! – осторожно окликнула Настя подругу.
Ксюша слабо шевельнулась в своём кресле.
– Ты мне веришь? – Настя тревожно замерла в ожидании Ксюшиного ответа, но та так ничего ей и не ответила, вся погружённая в какие-то свои мысли. – Ты что, не веришь мне?
– Верю! – коротко отозвалась Ксюша, но по тону её голоса невозможно было разобрать, как же она в действительности отнеслась к Настиному рассказу.
Затем некоторое время подруги снова сидели молча.
– Знаешь, – первой нарушила молчание Настя, – в это действительно трудно поверить. Я бы и сама, наверное, ни за что не поверила бы.
Ксюша вновь шевельнулась в кресле, кинула быстрый взгляд в сторону Насти.
– А я поверила!
– Вот и вчерашнее… – начала было Настя…
– Слушай! – внезапно перебила Ксюша подругу, глаза её стали почти круглыми. – А может это она специально так сделала, чтобы я ни о чём таком не вспомнила и тебя предупредить не смогла? – Ксюша замолчала, задумалась на мгновение… кажется, она изо всех сил старалась хоть что-то вспомнить из вчерашнего, но, увы, так ничего и не вспомнила. – Может, пока мы с ней вчера разговаривали, она меня… ну, как это… – Ксюша запнулась, – загипнотизировала, вот! – она помолчала и с гордостью добавила: – Только я ведь успела всё же тебе позвонить перед тем, как окончательно вырубиться! Успела ведь?
– Успела! – подтвердила Настя. – Ты молодец.
Ксюша замолчала, довольная похвалой, а Настя с горечью подумала, что зря не рассказала ей о втором звонке.
А, может, и не зря…
– Только вот потом… – Ксюша снова задумалась, но уже на более продолжительное время. – Что потом было? Жалко, что я ничего не помню!
– Жалко, – вполне искренне согласилась с ней Настя.
Ксюша вздохнула.