– Никуда! – Ксюша сделала, было, шаг по направлению к ней, но тут же вновь остановилась в нерешительности. – Я к тебе пересесть хотела…
– Нет!
Настя, поспешно вскочив с кресла, забежала за него, как бы отгораживаясь ненадёжной этой преградой от Ксюши. Почему она это сделала, на этот вопрос Настя не смогла бы ответить даже себе самой. Сделала и всё тут!
Ксюша, не двигаясь, удивлённо за ней наблюдала.
– Чего ты? – проговорила она почти жалобно. – Мне просто страшно вдруг стало и я… я хотела… А ты… ты так вскочила, будто я… будто ты меня…
Не договорив, Ксюша повернулась и, возвратившись вновь к своему креслу, тяжело на него опустилась.
– Я просто грозы очень боюсь, – тихо, еле слышно проговорила она, стараясь не смотреть при этом в Настину сторону. – Я всегда её боялась, а теперь… после этого твоего рассказа… – Она замолчала, несмело подняла взгляд на Настю, попыталась ей улыбнуться. – Мне просто страшно очень, вот и всё…
– Ксюшка!
Напрочь позабыв все свои опасения и страхи, Настя бросилась к подруге, обхватила её обеими руками, привлекла к себе, примостившись на узком подлокотнике кресла. Ксюша тоже благодарно к ней прижалась, и так они сидели вдвоём, молча и совершенно неподвижно, сидели долго, нескончаемо долго, целую вечность и ещё немножко…
– А тебе сейчас страшно? – не отрывая голову от Настиного плеча, проговорила Ксюша.
– Очень!
Настя осторожно погладила подругу по волосам.
А гром уже грохотал вовсю где-то совсем рядом, в комнате вдруг стало совсем темно…
– Я боюсь! – снова прошептала Ксюша, вздрагивая при каждом громовом раскате. – Я даже не столько грозы боюсь, сколько чего-то ещё! Я даже сама не знаю, чего я так боюсь!
– Не бойся! – тоже шёпотом успокаивала Настя подругу. – Не бойся, я с тобой! Всё будет хорошо!
Пальцы её всё продолжали и продолжали осторожно поглаживать всколоченные Ксюшины волосы… потом они внезапно коснулись шеи, странной этой припухлости на ней, и Настя, вздрогнув, торопливо отдёрнула руку.
«Сказать ей, может?» – мелькнула в Настиной голове торопливая сумбурная мысль, но Настя тотчас же снова её отогнала. Нельзя говорить об этом сейчас… тем более, сейчас… лучше потом как-нибудь… только не сейчас…
Гром за окном грохотал почти непрерывно, то и дело вспыхивали то тут, то там, молнии, на какое-то короткое мгновение освещая полумрак комнаты дрожащим, ослепительно-фиолетовым светом… и ещё чернее казалась комната после того, как они гасли.
Ксюша вдруг как-то странно задрожала в Настиных объятиях… потом она так резко и неожиданно выпрямилась в кресле, что Настя, потеряв всяческое равновесие, едва не свалилась на пол.
– Ты чего? – соскочив с кресла, Настя внимательно, насколько это возможно было в полумраке комнаты, посмотрела на подругу. – Случилось что?
– Я… я… – тело Ксюши вдруг снова содрогнулось. – Я… меня…
– Да что с тобой? – встревожено закричала Настя, схватив подругу за плечо, она изо всей сила её встряхнула, пытаясь привести в чувство. – Тебе плохо, да?!
– Я… я что-то припоминаю! – Ксюша смотрела на Настю странным, пугающим даже взглядом, в вязком комнатном полумраке лицо её казалось теперь лицом мертвеца. Живыми на этом лице оставались лишь губы и они шептали сейчас что-то невразумительное, но, тем не менее, зловещее, полное скрытой угрозы…
А потом руки Ксюши словно сами собой потянулись вдруг в сторону Насти…
– Ксюшка! – отпрянув в сторону, испуганно закричала Настя. – Очнись!
– Я помню… помню! – бессвязно шептали Ксюшины губы… руки всё тянулись в сторону Насти, беспомощно захватывая скрюченными пальцами воздух. – Я помню… она говорила мне вчера… она мне говорила…
– Что говорила? – голос Насти дрожал, прерывался, сердце испуганно колотилось в груди. – Что она говорила тебе?!
– Зачем она сделала со мной это?! Я же не хотела… я просила… я умоляла её вчера!
– Кого, её?! – Настя уже кричала во весь голос, но оглушительные громовые раскаты почти заглушали этот её крик. – Очнись, Ксюшка! Очнись!
Ксюша, задрожав вдруг всем телом, обхватила обеими руками шею, пальцы её лихорадочно шарили по шее… искали что-то…
– Здесь! – бормотала она глухо, с каким-то странным завыванием. – Где-то здесь это…
Пальцы её нашарили наконец место укуса, замерли там на какое-то мгновение…
– Вот оно! Вот!
– Ксюшка!
Настя, отступив ещё немного назад, с ужасом смотрела на подругу. Она не знала, что же её теперь делать, как помочь Ксюше… она не знала даже, нуждается ли сама Ксюша в этой её помощи…
А в комнате ещё больше потемнело, хоть казалось – темнее уже некуда. Вспомнив про электричество, Настя подошла к выключателю и, моля бога, чтобы в сети не отключили ток, протянула к нему руку…
– Нет! – пронзительно завопила вдруг Ксюша. – Не смей! Нельзя свет!
– Почему нельзя? – скорее удивлённая, чем испуганная, Настя мгновенно повернулась в сторону подруги. Ксюша, скорчившись, полусидела-полулежала в кресле, крепко прижимая к лицу ладони. – Почему нельзя свет?