Сцена насилия детей над своим отцом произвела негативное впечатление на собравшихся. Да и среди сыновей не обнаружилось единства. Людовик, а вслед за ним и Пипин оставили Лотаря, отшатнулось от победителя и большинство прелатов. Низложение помазанного папой императора они сочли слишком опасным прецедентом. Полтора года спустя на собрании высшего клира в Тионвилле Людовик был оправдан, восстановлен в правах и снова возведен на престол. Однако внутреннего мира это не принесло. То тут, то там стали возникать оппозиционные коалиции, действовавшие в интересах Карла или Лотаря. Да и сам дряхлеющий император раскрылся вдруг до конца. Думая только о Карле и его благополучии, он предал Пипина и Людовика Юного, верных своих союзников в недавнем прошлом. В 836 году он отнял у Пипина в пользу Карла всю Нейстрию и Бретань. В 838 году после смерти Пипина, Людовик лишил его сына, Пипина II, законного отцовского наследства и отдал Карлу Аквитанию. Более того, он пошел на союз со своим непримиримым врагом, Лотарем. В 839 году на сейме в Вормсе вся империя вновь была поделена, но уже только жду ним и Карлом, при условии, что Лотарь, как старший, будет впредь во всем опекать и защищать брата. А что же Людовик Юный? О нем даже не вспомнили. Будущее Карла устроено, чего же еще? Так император отплатил свое-сыну за поддержку в ту страшную осень 833 года. Людовику Юному ничего не оставалось, как поднять мятеж. император начал срочно собирать войска, даже вызвал из Италии Лотаря себе на подмогу. И в ожидании его... умер 20 июня 840 года в полном одиночестве на небольшом острове посреди Рейна. Дрогон, архиепископ Меца, позаботился как мог о бренных останках своего сводного брата, хоронив его в присутствии некоторых знатных людей в церкви св. Арнульфа.
О смерти Людовика Благочестивого никто не пожалел. наборот, она казалась, скорее, желанной. Братья, наконец, получили возможность выяснить отношения между собой. Следующие три года были наполнены беспрерывной борьбой за отцовское наследство. Этот период так и вошел историю под названием «война братьев». Из-за бесконечных разделов предшествующего царствования она оказалась неизбежной. Баварский король Людовик, который с 833 года назывался «rex in orientali Francia», притязал на все праворейнские земли империи. Но, по Вормскому договору 839 года, он не получил ничего. В свою очередь, раздел 833 года мало устраивал Карла. Что касается Лотаря, то для него самым приемлемым вариантом оставалось «Ordinatio imperii», которое, кстати сказать, формально отменено не было. лучшем случае он готов был оставить Людовику Баварию, а Карлу Аквитанию, на которую, в свою очередь, притязал их племянник, Пипин II. Так что, рано или поздно, столкновение должно было произойти.
Узнав о смерти отца, Лотарь пересек Альпы и в Страсбурге и Вормсе принял присягу от многих светских сеньоров не только из той части земель, что была ему уступлена в 839 году, но и из части, доставшейся Карлу. Затем, собрав верных людей, он двинулся во владения Людовика, в сущности, еще следуя договору 839 года и обещанию, данному отцу. Однако у Франкфурта он неожиданно натолкнулся на Людовика, стоявшего там с большим войском. Битва не состоялась. Братья заключили трехмесячное перемирие, после чего Лотарь отправился на запад. Совершив глубокий рейд во владения Карла, император заставил его отказаться от решения 839 года и удовольствоваться Аквитанией, Орлеаном и десятью графствами. Лотарь, таким образом, готов был уступить ему расширенное Аквитанское королевство и не более того.
В 840 году Лотарь находился на вершине своего могущества. В его руках были сосредоточены огромные ресурсы, используя которые он успешно переманивал на свою сторону вассалов братьев. Показательно, что в одиночку ни Людовик, ни Карл против него воевать не решались. Однако вскоре они вступили в союз и обещали друг другу взаимную поддержку. Открытое столкновение произошло 25 июня 841 года у Фонтенуа-ан-Пюизе. Битва была жестокой. По словам хрониста, пало около сорока тысяч человек. Но, что никак невозможно подсчитать, так это ее моральное и психологическое воздействие на современников. Господь отвернулся от счастливого народа франков и брат восстал на брата, а христиане убивали друг друга сотнями. В кровавой сече Людовик и Карл победили. Сразу же после сражения они принялись хоронить убитых, всех без разбора, своих и чужих, верных и изменников. Чтобы как-то снять напряжение, царившее в войсках, и добиться морального оправдания содеянного, братья обратились к епископам. И те в конце концов объявили битву ни чем иным, как судом божьим, а победу в ней — наградой правым, т.е. Карлу и Людовику.
