В это время Матфрид, Лантберт и другие из партии Лотаря находились в бретонской марке[264]. Чтобы изгнать их оттуда, были посланы Удо[265] и все, кто жил между Сеной и Луарой, и они собрались отовсюду в сильное войско. Но тех[266] их немногочисленность и крайне бедственное положение сплотили; Удо же и его сторонников их численное превосходство сделало беззаботными, неорганизованными и они перестали ладить друг с другом. Поэтому, когда произошла битва, они были обращены в бегство. При этом погибли Удо и Одо, Вивиан, Фульберт и бесчисленное множество народу. Победители немедленно известили об этом Лотаря и призвали его прийти к ним с войском на помощь так быстро, как это возможно. Он охотно откликнулся на этот призыв и с огромным войском двинулся к Шалону [на Соне], осадил город, в течение трех дней штурмовал его, а захватив, приказал сжечь вместе со всеми церквами. Гербергу он повелел как преступницу утопить в Соне, Гоцхельма и Сенилу обезглавил; Варину же подарил жизнь и клятвой обязал того поддерживать отныне его, [Лотаря], всеми силами. Оттуда Лотарь и его сторонники, возгордившись двумя победами, которые они совершили, и надеясь вновь легко завладеть всей империей, двинулись к городу Орлеану, чтобы там обсудить дальнейшие действия. Услышав об этом, отец собрал во Франкии сильное войско и, кроме того, призвал на помощь своего сына Людовика со всеми, кто жил по ту сторону Рейна[267], и выступил тогда против сына, чтобы покарать тяжкое злодеяние, которое тот совершил в империи. Лотарь, надеясь на то, что можно будет, как и раньше, переманить франков к себе, посчитал самым лучшим идти ему навстречу: так они сошлись с двух сторон разбили свои лагеря у реки около деревни Шузи. Но франки, охваченные раскаянием [по поводу того], что они дважды покинули своего императора, и веря, что было бы постыдно совершить такой поступок еще раз, с неудовольствием отвергали всяческие приглашения к измене. Поэтому Лотарь, который не мог найти благоприятного случая ни для бегства, ни для битвы, отказался от сражения при условии, что он в пределах установленного срока удалится за Альпы, а также впредь не осмелится без приказа отца пересечь границы Франкии и предпринять в империи что-либо против его воли. Лотарь и его сторонники поклялись делать и соблюдать это.
После того, как все было таким образом упорядочено, отец продолжал управлять империей в привычной [для себя] манере и со своими старыми сподвижниками. Видя же, что, покуда он жив, народ, несомненно, не желает снова по своей старой привычке изменить [ему], он созвал зимой в Аахене конвент и передал Карлу часть империи, обозначенную следующими границами: вся Фрисландия от моря у границ Саксонии до границ Рипуарии и от границ Рипуарии графства Муалла, Хеттра, Хаммолант, Маасгау; затем область между Маасом и Сеной до Бургундии, вместе с областью Верден; и у границ Бургундии графства Туль, Орнуа, Беденсер, Блезуа, Пертуа, оба Бар'а, Бриенн, Труа, Оксерр, Сане, Гатинуа, Мелюн, Этамп, Шартр и Париж; затем вдоль Сены вплоть до океана и по морю до Фрисландии; все епископства, аббатства, графства, земли королевского фиска и всю страну внутри обозначенных границ со всем, что находилось на этой территории и принадлежало, казалось, ему (т.е. Людовику —
Хильдвин[268] же, аббат [монастыря] Сен-Дени, и Герард[269], граф города Парижа и все, кто имел владения в вышеуказанных границах, собрались и принесли Карлу клятву верности. Лотарь и Людовик с неудовольствием встретили это известие и поэтому договорились о встрече. Встретившись, они решили, что из случившегося ничего нельзя привести в качестве справедливого основания [для] жалобы, и снова разошлись, предусмотрительно утаив, что они хотели что-то предпринять против воли отца. Несмотря на это, из-за той встречи возникло сильное волнение, но оно легко улеглось.
Затем в середине сентября император отправился в Кьерси, усмирил столь же легко другой мятеж и вручил вышеупомянутому Карлу оружие и корону, а также часть королевства между Сеной и Луарой, примирил, как [это по крайней мере] казалось, Пипина и Карла и затем милостиво отпустил Пипина в Аквитанию[270]; Карла же он послал в [ту] часть королевства, которую передал ему. Когда тот прибыл туда, к нему пришли все жители этой местности и принесли ему клятву верности.
