Между тем Дженис уже пришла в себя настолько, что начала понемногу соображать. Это было заметно по взглядам, которые она исподтишка бросала то на меня, то по сторонам. Наша связь ещё не была достаточно прочной, чтобы не беспокоиться о ненужных мыслях в её голове. Одна из них очевидна: кто он такой, этот человек рядом? Я остановился и протянул ей флягу с очищенной водой. Она взяла флягу, но пить не стала.
– Я только что вывел тебя из тюрьмы, дорогуша. Было бы глупо тратить на тебя яд.
– Может, ты один из них? – У неё оказался надтреснутый низковатый голос.
– После того, что я сделал с
– Кто тебя послал?
– Меня послал он, кто же ещё? Ты же не думаешь, что нужна хоть кому-нибудь другому?
У неё перехватило дыхание.
– Ты видел его?
– Его казнили, если тебе отбили память. Как я мог его видеть?
– Ты же сказал, что это он тебя послал.
– Не обязательно видеть его, чтобы получать приказы. Ты-то должна знать, как это бывает… Пить будешь? Нет? – Я протянул руку, чтобы забрать у неё флягу, но на этот раз она сделала пару жадных глотков. Вот так, детка. Правильно. Держу пари с самим собой, что такую воду ты не пила никогда.
Мы зашагали дальше. Лысый человечек с обосранной головой крался за нами. Дженис переваривала услышанное, а я её не торопил. Семя брошено; нужно время, чтобы оно проросло. После всего, что она испытала, можно было простить ей легкую паранойю; кроме того, я рассчитывал вскоре познакомиться и с другими последователями «мессии».
Моей первой намеченной целью был какой-нибудь тихий пансион или гостиница средней руки, где можно поселиться без лишних вопросов. Но когда из подворотни вышли трое, я, честно говоря, обрадовался. Какая прекрасная возможность доказать Дженис свою дружбу! Эх вы, ублюдки, что ж вам не спится-то, а? Подходите ближе, мои ароматные. Ну и запах; вряд ли ваши трупы будут смердеть сильнее.
Я вежливо попросил не трогать даму. Они сказали: да, конечно, о чём разговор; только после того, как закончим с тобой. Тогда это будет не скоро. Да ну?!
Я заметил: мясо часто и напрасно сорит словами. Надо же когда-то платить за это. Я сделал с ними в точности то, что они обещали сделать со мной. Ни на йоту не отклонился от выписанного рецепта. Воплотил все их извращённые фантазии. Что я могу добавить?
Долгая мучительная смерть. Много крови и некоторых других жидкостей. Дженис даже передёрнуло. Я уговаривал её не смотреть. Обнимая её, я почувствовал особенную дрожь: она впервые увидела, что его слова о воздаянии – не просто утешительные абстракции и пророчества о чём-то далёком и нездешнем. В ней зарождалось благоговение.
Наступал тот час, когда кровь из чёрной становится багровой. Мутное солнце нехотя сунулось в щель между ночью и днём, помедлило и, красное от стыда и безысходности, стало карабкаться на такой же мутный небосвод. Околевшая собака лежала мордой на запад. Я сказал Дженис, что это хороший знак. От фонаря брякнул – чтобы через сотню-другую лет услышать это от какого-нибудь авторитетного куска мяса. Надо же как-то развлекаться.
Наконец я увидел то, что искал. И название подходящее. Гостиница «Милый друг» стояла на тихой, но не заброшенной улице и не выглядела местом, где каждый день стреляют или подают постояльцам крысиное мясо. Правда, я не очень верю в видимость – и сам являюсь лучшим тому доказательством, – а посему был готов к дальнейшим поискам приюта.
Хозяин «Милого друга» оказался пухлым розовым старичком, обманчиво мягким, неподдельно любезным и наверняка связанным с местной мафией. Что могло быть лучше? Я немедленно снял номер на двоих, записавшись в книге постояльцев под первым пришедшим на ум именем: Нобель, торговец оружием с Севера. Хозяин оказался настолько корректен, что даже не поинтересовался, как зовут сопровождавшую меня побитую даму.
Номер был двухкомнатным; одно окно выходило на улицу, другое – во двор. Я прекратил подкачку, и Дженис без сил рухнула на кровать. Она заснула раньше, чем её голова коснулась подушки. Я запер дверь, уселся в кресло лицом к восточному окну и подключился к её сновидениям. Их не было. Чёрные коридоры, заваленные сверхтяжёлой пустотой, никуда не вели. Её подсознание блокировал один из подсаженных в неё невидимок. Я не стал его вылавливать – это могло запустить цепную реакцию ликвидации остальных. А затем и самой Дженис.
В окне показалось солнце. Я решил подзаправиться и подставил розовым лучам бледный лик Нобеля, торговца оружием с Севера.
Первых гостей я ждал не раньше вечера. Так что времени после полудня у меня было предостаточно. Я вышел прогуляться и заодно вытащил лысого из тёмного угла, где он притаился, полагая, что остаётся незамеченным. Конечно, он перепугался, оказавшись на незримом поводке, но, когда понял, что удушья можно избежать, если двигать ножками в нужном направлении, бодренько зашагал вслед за мной.
