– У нас тут и есть не что другое, как натуральный вулкан, – откликнулся майор Григорьев. – Ежели жерло ему не заткнём, лава далёконько разольётся. Ещё благо великое, что сия катавасия здесь у нас случилась, а не в центральной Ярославской губернии…
– Это уж верно! – согласилась Погодина. – «Не Ярославль ль за вами» государь, пожалуй, не выговорил бы.
Следующим утром на центральной площади Заболоцка во фронт стояло до восьми сотен ополченных. Князь Чернышёв произнёс к войску патриотическую речь. После к воинам обратился также и майор, назвал их молодцами, инопланетян же аттестовал другими сильными русскими словами. Ополчение ощетинилось топорами и косами, приняв по возможности грозный вид. Помолясь, выступили.
С войском отправился и Пётр Невровский, в качестве военного корреспондента.
В воспоследовавшие дни с театра военных действий доставлялись известия, по которым можно было знать, что кампания проходит куда как неудачно. Первое: шаров всего оказалось не три дюжины, а около восьми десятков. Знать, в село Неклюдово давеча явились не все. Второе: с тем соотношением, что один шар может быть вполне побеждён ценою жизней дюжины человек, тоже обочлись. Выяснилось, что когда шары действуют в едином строю, то делают такой плотный огонь из молний, что подобраться к ним невозможно не то чтобы на дистанцию топорной атаки, но даже для удара косой. Испробовали употчевать противника и огнём, кидая в скопище шаров смоляные факелы. Пламень пришёлся инопланетянам невкусно. Они старались от него по возможности избежать, однако ж гореть не горели и не плавились, прокатываясь, при случаях вынужденности, чрез воспламенённые участки.
Словом, в боевых стычках ополчение несло изрядные потери, противнику же наносился незначащий урон. Правда, батальный опыт подарил людям и ценное сведение об устройстве инопланетной армии. Оказалось, шары в ней были двух разных воинских ремёсел. Молнии метать умели они не все наподряд и даже не превосходное их количество, а менее половины. Другую часть армады составляли шары нестреляющие. Сии последние получили у людей титло носителей энергии, как в ряде особых боевых случаев ополченцы познали за верное: шар-стрелец бить молнией способен только если не далее чем в полусажени от него обретается хоть один из его нестреляющих соплеменников. Впрочем, как пустить это знание к делу, здравых идей не родилось. Внешне шары обоих видов выглядели совершенно одинаково. И допрежь схватки никогда нельзя было знать, кто из них есть кто.
Ополчение сдавало деревню за деревней, всё более откатываясь к Заболоцку и теряя в живой силе. Наконец в очередной стычке сложил голову майор Григорьев. И тогда пришельцы вновь затеяли переговоры.
– Сдавайте себя. Мы здесь хозяин с улучшенным дизайном. Если ещё работать топоры и косьба со звёздами, будем исключать из природы. Кто работает топоры и косьба со звёздами, будет отчислен из русской природы. Сдавайте себя.
– Да что ты заладил «сдавайте себя», «сдавайте себя»! – воскликнул отставной бомбардирный прапорщик, принявший командование после гибели майора. – Что ты разумеешь под этими словами? Не стать рубить вас? Допустим, не станем. Далее что? Чего вам вообще здесь надобно?!
– Пожалуй, лучшее.
– Какое ещё такое лучшее тебе пожаловать?
– Пожалуй, лучшее. Собрать себя вместе. Ваше заглавное гнездо. Не работать топоры и косьба со звёздами. Дать нам, пожалуй, лучшее. Ведь мы это достойны. После скажем как делать после. Сейчас не работать топоры и косьба со звёздами. Ваше заглавное гнездо. Идём к вам. Собрать себя вместе. Дать нам, пожалуй, лучшее.
Сражений больше не было. Человеческое воинство, утратившее в боях немалую свою часть, двинулось обратно в Заболоцк. Шары покатились следом, но как скорость их подвижения была невысока, в скором времени они остались далеко назади.
Тридцатого апреля ввечеру ополчение достигло города. Появления шаров ожидали на следующий день к полудню.
Ночь в городе никто не спал. Люди готовились к худшему. Ввечеру некоторые покинули Заболоцк, двинувшись в направлении противуположном тому, откуда ждали супостата. Но таковых было не изрядное количество. Всё одно ведь – не далеко убежишь, половодье не пустит.
Сидя в редакции «Заболоцких ведомостей», Пётр Невровский, умевший записать в блокнот дословно переговорную речь представителя инопланетян, в который уж раз воспроизводил её госпоже Погодиной. Смысл ультиматума был вполне ясен. Во-первых, шары, под страхом уничтожения, требовали от людей прекратить сопротивление. Во-вторых, собраться вместе в городе. Наконец, в-третьих – предоставить им «пожалуй, лучшее». Сие последнее вызывало наибольший интерес. Фраза явно почерпнута инопланетянами из адвертаций, наблюдаемых ими по дальновидению. Но ведь в рекламных рацеях так говорилось буквально обо всём. Чего ж именно желают завоеватели от людей? Одежды? Продуктов? Лошадей? Для какой же причины это могло б им быть надобно? А может, у них сложилось впечатление, что в этом мире имеется нечто лучшее-прелучшее, ценность которого стоит превыше всего?
