– Не денег ли им дать? – грустно пошутил Невровский. – Право, дадим им денег! Ведь деньги – зло. Из-за них ссоры, кровопролитие. Брат идёт на брата… Вот пусть бы и единство пришельцев нарушилось. Дабы они передрались промеж собой. Сходственно тому, как пираты, ограбив купца, затевают из-за награбленного распрю на собственном корабле… Что вы так на меня смотрите? Что такого я сказал?
– Пётр… Вот вы шутите, а того не понимаете, что вы гений и спаситель целого человечества!
– Что? Да полно вам! Полагаете, мы сумеем внушить инопланетянам, что сии бумажки и металлические кружки имеют сугубую ценность?
– До кружков и бумажек и дела не дойдёт! Я про нарушение единства! Пускай не передерутся, но… Ведь вы говорите, если отделить стрельцов от носителей энергии, так молний не будет?
– Так. Да как же мы их отделим?
– Сами разделятся! Вот скажите, если бы некое адвертационное агентство заказало вам рекламу денег, отдельно для мужчин и для женщин – как бы вы сочинили?
Не спал в ту ночь и князь Чернышёв. Снедаемый отчаянием, он готовился к подписанию капитуляции. Из шкапа в кабинете доносилось бормотание окошка дальновидения:
– Английский нафталин! Пожалуй, лучшее средство! Вы всё ещё вывешиваете на верёвках шубы и платья для сбережения их от моли? Тогда мы идём к вам!
Раздался стук в дверь. Явились Невровский с Погодиной и посвятили князя в детали спасительного плана. Князь, не мешкая, вызвал бомбардирного прапорщика, нынешнего войскового командующего. И потом до самого утра носились по городу вестовые, разыскивая десятников ополчения. К утру все ополченные были предуведомлены о том, как надлежит действовать.
После рассвета начались приготовления к приёму инопланетян. Жирную апрельскую жижу на центральной площади города покрыли толстыми охапками сухой соломы. Площадь приняла опрятный вид. К полудню стал стекаться народ. Расположились в каре вкруг площади, стали ждать. Для придания толпе красивой торжественности повдоль всего каре с интервалом саженей в пять встали девушки с масляными лампадами. Наконец, явились и оккупанты, вкатились и заполнили собой всю площадь. Народ затих.
Один из шаров завибрировал отростками и изрёк:
– Всё ещё работаете топоры и косьба со звёздами? Тогда мы идём к вам!
Вперёд выступил князь Чернышёв:
– Никаких топоров. Вы же видите, мы безоружны. Напротив, мы собираемся удовлетворить вашему требованию. Сейчас мы хотим дать вам, пожалуй, лучшее. Пожалуй, самое лучшее, чем располагаем. Сей предмет хранится у нас в двух домах. В этом, – князь указал на банк купца Огородникова, – и в этом!
По другую сторону площади располагался филиал Уфимского Строительного банка, за которым начинался крутой спуск к реке.
– Но сперва надобно разъяснить вам, что это за предмет, – продолжил князь. – Поручаю сии комиссии уважаемым гражданам нашего общества: господину Невровскому и госпоже Погодиной.
Невровский, занявший позицию у входа в купеческий банк, провозгласил:
– Здесь, господа, находится предмет, который потребен сильным, успешным, уверенным в себе личностям! Прекрасно быть здоровым, сильным и красивым, однако, возобладав этим предметом в довольном количестве, можно стать и хозяином целого мира! Это, пожалуй, лучшее, чего достойны победители!
Затем слово взяла госпожа Погодина, стоявшая напротив, возле Строительного банка:
– Здесь же находится то, без чего жизнь никак не может быть не то чтобы хорошей, но хотя бы даже и просто сносною. Известно, судьба не балует нас милостями, спосылает тяготы, и собственных сил наших маловато, чтобы их преодолевать. Этот же предмет спасает нас и нам помогает. Пожалуй, он лучшее, на что мы можем уповать в трудную минуту!
Князь Чернышёв присовокупил:
– Как видите, господа, вы даже можете выбирать! Приглашаем вас, не обинуясь, пройти и взять то лучшее, что вам более по душе!
В группе шаров случилось шевеление. Через малое время одна их часть покатилась в сторону банка купца Огородникова, другая же, числом поболее, направилась к филиалу Уфимского Строительного.
Как скоро центральная часть площади освободилась от шаров, девушки уронили масляные лампады в солому. Полыхнул резвый огонь, вставший преградою меж двумя группами захватчиков. Бывшие в толпе ополченцы, похватав спрятанные неподалёку топоры и косы, кинулись рубить шары, подошедшие к зданию купеческого банка. По другую же сторону площади был произведён более хитрый манёвр: там люди сперва навалились и просто руками покатили шары в сторону крутого спуска к реке, сталкивая их книзу, чтобы уж разделённые группы оккупантов никак не смогли воссоединиться.
Нельзя сказать, что молний не было вовсе. Пришельцы разделились на группы не совсем чисто по воинским специальностям, но стрельба молниями была столь незначащей, что скоро стала вполне подавлена.
И вот уж в обеих группах шаров взмолили о пощаде:
– Мы сдаём себя. Перестаньте работать топоры и косьба со звёздами. Мы уйдём.
