Противник пытался продолжать атаки, сосредоточивая то на одном, то на другом направлении свои усилия. И даже ночью гитлеровцы неоднократно предпринимали против нас атаки, но, наталкиваясь на хорошо организованную систему огня и на упорство гвардейцев, всякий раз откатывались назад.
Видя бессмысленность дальнейших атак, фашисты стали готовиться к обороне.
По распоряжению штаба дивизии к нам в Нефедьево прибыла танковая и пулеметная роты, по одному взводу которых уже с вечера были в нашем распоряжении. Батальону со средствами усиления и во взаимодействии с соседями было приказано утром 3 декабря атакой в направлении школы уничтожить противника в Нефедьеве и восстановить район обороны батальона, в последующем быть в готовности для перехода в наступление на Турово, Петровское, что были западнее Нефедьева. Левее нас, южнее Нефедьева, упорно сражался с врагом первый батальон нашего полка, правее тяжелые бои вел один из полков 18-й дивизии, а в районе Ленино — Снигири, перехватывая Волоколамское шоссе, вел оборонительные бои 131-й стрелковый полк.
Приближался рассвет 3 декабря. В течение 15-20-минутного налета наша артиллерия, в том числе и зенитная, танки и пулеметы вели массированный огонь по пехоте и огневым средствам противника. Вслед за этим по общему сигналу штаба полка все роты, ведя огонь на ходу, с криками «ура!», вслед за танками, перешли в контратаку, уничтожая противника в окопах и уцелевших домах.
Воодушевленные первыми успехами, используя огневую мощь своего оружия, чувствуя надежную огневую поддержку, гвардейцы быстро расправились с врагом, обеспечив батальону выполнение поставленной перед ним задачи. Гитлеровцы пытались выйти из боя и отойти в лес западнее Нефедьева, но, куда бы они ни бросались, их везде настигал ураганный огонь нашей артиллерии и стрелков как возмездие за кровь и жизнь наших товарищей.
Через два часа мы полностью овладели Нефедьевом, восстановили на всех участках оборону и организовали преследование противника, отходящего в направлении Петровского.
От деревни Нефедьево почти ничего не осталось: все было сожжено, разбито, уничтожено. Тут и там торчали обгоревшие танки, искореженные бронетранспортеры, разбитые автомашины, орудия и другая боевая техника — свидетельство отличной работы нашей артиллерии. Недалеко от школы мы захватили штабную машину с важными документами и полусгоревшее знамя одной из фашистских частей. Противник оставил здесь также много боеприпасов, гранат, средств связи и другого военного имущества.
В жестокой схватке с врагом на нашем последнем оборонительном рубеже показали беспримерный героизм и отдали свои жизни за Родину младшие политруки батальона Кургузов и Чернышев, командиры взводов лейтенант Бабиков, младшие лейтенанты Г.А. Можгин, И.А. Котиков и И.Г. Зеркальцев, старшина роты старший сержант Н. Бабушкин, санинструктор В. А. Нориев и десятки других храбрых воинов-гвардейцев.
Так завершился трудный бой за деревню Нефедьево, проходивший на правом фланге дивизии — последнем оборонительном рубеже боев за Москву. Надвигался грозный час окончательного разгрома немецко-фашистских войск под Москвой.
Утро 4 декабря 1941 года. Как сейчас помню, было оно ясным, морозным. Гитлеровцы начали наступление на Ленино. Обойдя деревню с юга, они пытались отрезать нас от других частей нашей дивизии, но подразделения 131-го полка при поддержке артиллерии и минометов отбили одну за другой несколько атак.
Враг усилил обстрел, предпринял бомбежку нашего переднего края и вновь из лесу пошел в атаку. Я перебрасываю орудийный расчет старшего сержанта В. Лиханова за ближайший дом на поддержку пехоты. Второе орудие оставляю для прикрытия шоссе.
Расчет Лиханова действует отлично. В этот день он прямой наводкой подавил два фашистских пулемета, пушку и уничтожил немало живой силы врага. А когда, не добившись успеха, гитлеровцы ввели в бой танки, то расчет уничтожил один танк, подбил второй.
К середине дня гитлеровцам удалось несколько продвинуться вперед и перерезать шоссе. Наши пошли в контратаку, но успеха добиться не смогли. Обстановка усложнялась с каждой минутой. Враг наседал с трех сторон. Теперь на нас не шли в атаку только с севера. Мы лишились возможности маневра и путей отхода.
