Наш бывший командир дивизии генерал армии А.П. Белобородов о боях 258-го стрелкового полка в деревне Нефедьево позже писал так:
«…Враг бешенствовал в направлении стыка нашей дивизии с 18-й дивизией на деревню Нефедьево. Сначала фашисты нанесли по частям правого фланга дивизии, где оборонялся 258-й стрелковый полк, массированный удар авиации, а затем артиллерии. Четыре дня и четыре ночи не прекращались бои. Борьба велась за каждый дом, некоторые дома переходили из рук в руки по нескольку раз. Больше суток два батальона 258-го полка не получали горячей пищи: то кухни выводились из строя, то просто не было минуты перекусить, и еда застывала в котелках. Противник бросал в атаку части 5-й и 10-й танковых дивизий, не давая передышки. Наши товарищи вели бои из последних сил. Но мы со всей решительностью требовали от них стойко и упорно удерживать занимаемые рубежи.
2 декабря на позиции двух батальонов 258-го стрелкового полка и левофланговых частей 18-й стрелковой дивизии немцы сразу бросили две танковые дивизии, поддерживаемые авиацией.
Измученные предшествующими боями, оглушенные разрывами авиабомб, артснарядов, героические батальоны 258-го стрелкового полка по-прежнему сопротивлялись!..»
Во второй половине дня до двух рот пехоты гитлеровцев с шестью танками прорвали нашу оборону на правом фланге севернее деревни и ворвались в окопы восьмой стрелковой роты лейтенанта Позолотина. Рота была отведена во вторую траншею. В результате напряженного и упорного боя дальнейшее продвижение противника было приостановлено. Артиллерия, истребители танков гранатами и бутылками с зажигательной смесью подбили и подожгли четыре прорвавшихся танка. Остальные два, отойдя к школе, продолжали вести огонь по нашим огневым точкам, поддерживая засевшую в наших окопах пехоту.
В момент, когда противник вклинился в нашу оборону, связь с командным пунктом полка была нарушена. Поэтому руководство боем пришлось осуществлять самостоятельно, исходя из обстановки и наличия сил и средств.
Командный пункт батальона вместе с седьмой стрелковой ротой был выведен во вторую линию траншей, оборудованных на восточной окраине Нефедьева. Отсюда огнем всех сил и средств, которыми располагал батальон, и приданных огневых средств мы отражали атаки вклинившихся танков и пехоты противника, пытавшегося расширить свой прорыв.
Большую помощь в этот момент боя оказали нам артиллеристы, поддерживавшие батальон артподразделений. Их командиры все время находились рядом со мною и умело управляли огнем своих орудий.
В подразделениях нашего полка в те дни часто бывал начальник штаба 210-го гаубичного артиллерийского полка Иван Дмитриевич Жилин и отлично знающий свое дело артиллерийский' разведчик Степан Яковлевич Юрьев.
Благодаря массированным ударам нашей гаубичной и пушечной артиллерии, залпам гвардейских минометов гитлеровцам так и не удалось подтянуть и ввести в бой свои резервы в месте вклинения в нашу оборону. Артогнем также подавлялись и уничтожались артиллерия и минометы противника, которые больше всего не давали покоя нашим подразделениям.
К исходу дня на командный пункт батальона прибыл начальник штаба полка капитан И.К. Величкин. Ознакомившись с обстановкой, он передал приказ командира полка: закрепиться на данном рубеже и не допустить распространения противника в глубину обороны в направлении деревни Козино, приняв все меры для установления связи со штабом полка и с соседями. Меры эти мы приняли, и вскоре связь со штабом полка была восстановлена.
В течение 1 и 2 декабря в подразделениях батальона часто бывал комиссар полка Д.С. Кондратенко. Он умело и конкретно ставил задачи перед политруками и заместителями политруков, помогая им организовать в ротах и взводах партийно-политическую работу, сам проводил в окопах беседы с коммунистами, комсомольцами и беспартийными бойцами.
Большое внимание к нам и заботу в эти трудные дни проявляли лично командир дивизии генерал-майор А.П. Белобородов и комиссар дивизии М.В. Бронников.
Комиссар дивизии, приехав к нам в батальон в сопровождении комиссара полка, побывал в ротах, собственными глазами увидел, что сил и средств у нас осталось не так много и что бойцы порядком устали от боев да и не ели в последние сутки. Комиссар уехал, а часа через полтора-два в распоряжение батальона прибыли четыре танка, батарея зенитных орудий и пулеметный взвод. Все эти средства были как нельзя кстати, они значительно усилили нашу оборону, подбодрили бойцов и помогли батальону выполнить поставленную перед ним задачу. С наступлением же темноты во все подразделения батальона была доставлена горячая пища и боеприпасы. Лишь спустя некоторое время я узнал, что эта помощь нам пришла непосредственно из Дедовска, где в то время располагался штаб нашей дивизии.
С рассвета 2-го и до полудня 3 декабря напряженный бой подразделений батальона в Нефедьеве почти не прекращался. При поддержке приданных подразделений мы, превратив восточную часть деревни в прочный опорный пункт, сражались за каждый метр земли, за каждый дом, сарай и подвал.
