– Телохранители никогда и ни при каких условиях не скажут того, что могло бы мне повредить – я об этом позаботился. Они умрут, чтобы я жил – но, кстати, убить их очень, очень непросто, заверяю…
– Я понял. Всё время забываю, что ты магик.
– Кстати – гильдия от тебя отстала, по поводу тех событий?
– Как то резко отстала, раньше мучили расспросами, чуть не через день таскали к Великому магику, потом – рраз – и как отрезало – Панфилов вдруг поднял голову и в упор спросил – твоя работа?
– Моя – я им изложил свою версию, похожую на правду, и заключил с ними соглашение. Потому от тебя и отстали.
– Изложи, о чём с ними договорился… интересно – каковы их аппетиты.
Влад вкратце рассказал содержание беседы с архимагом, Панфилов иронично улыбался и вставлял замечания, потом помолчал и высказался:
– Жадные твари, конечно. Денег – кучи. И всё мало. Ты правильно сделал, что договорился – время работает на тебя, а там так укрепишься, что будешь им уже не по зубам. Впрочем – ты уже в шаге от этого – с драконами, да с богатством – тебя им не взять. Но пакостить могут. Очень осторожно выпускай информацию, не пугай их.
– Слушай, тут такая вещь ещё – я с Марьяной говорил, хммм, я забыл сказать – я могу связаться с ней когда захочу, она со мной – нет, я с ней могу. Дак вот – я отпустил крестьян на оброк, идут хорошие доходы, мои земли процветают – но ко мне на земли стали стекаться крестьяне, сбежавшие от других землевладельцев – мне это, конечно, на руку, больше рабочих рук, больше доходов, но если узнают их бывшие хозяева? Во что это выльется? Как поступить? Я плохо знаю законы, в которых учитывается этот случай. Или нет таких законов?
– Есть. Есть такое уложение, по которому каждый беглый крестьянин, осевший на твоих землях, если его не потребовал назад хозяин – официально, бумагой, принятой тобой пол роспись, подпадает под твою юрисдикцию и считается твоей собственностью – ну, как бы, ты обнаружил у себя забытую вещь, подождал – и пользуешься ей. Объявился хозяин через пять лет – а ты говоришь – извини-ка, закон говорит – она моя теперь. То есть – тебе надо тянуть время и отбиваться от петиций, не выпускать информацию за пределы графства. Особо не переживай – вряд ли кто пойдёт войной на грозного Савалова, из-за того, что тот попёр у него десяток каких-то холопов – бабы ещё нарожают, а опасность быть лишённым башки гораздо больше опасности потерять крестьянина. Землевладельцы тоже не дураки. Да, они могу жаловаться императору на твоё самоуправство, он будет им отвечать что с тобой разберётся – но если ты с ним в хороших отношениях – вся эта бодяга заглохнет на корню. Ладно, ещё поговорим – давай-ка ужинать, да отдыхать вам надо – завтра дел куча, а вы с дороги, усталые.
Через час Влад лежал на шёлковых простынях, рядом с Амалией, удовлетворённый и сытый. В дверь постучали – Амалия соскочила с кровати, и как была, голая, с обнажённым клинком в руках открыла дверь:
– Господин, к вам тут массажистка! Говорит – вы её приглашали!
– Амалия, скажи ей – в другой раз. Лучше я с тобой развлекусь – что-то мне не до изысков сегодня. Отправь её отсюда.
Амалия радостно выпроводила массажистку, положила возле кровати клинок так, чтобы удобнее его было взять и принялась ласкать Влада с удвоенной энергией.
Через полчаса они уже спали, – Влад на спине, а Амалия, закинув ему на живот обнажённую гладкую ногу и обняв левой рукой через грудь – как бы защищая от всех возможных неприятностей.
Караван снова тянулся по улицам столицы. Впереди ехали Влад и Олег, сзади Амалия и Казал, ведущие лошадей с драгоценным грузом. Через полчаса подъёма в гору по замещённой булыжником кривой улице они оказались в широком проезде, вдоль которого стояли красивые белоснежные особняки самых богатых людей империи. За высокими заборами, «украшенными» сверху остриями пик, не было видно дворов и садов, но то, что выглядывало наружу – колоннады, черепичные красные и синие крыши, разноцветные мозаичные окна – всё было великолепно. В конце этого проезда, на самом верху, располагался дворцовый комплекс Императора.
Влад потянул воздух носом – из-за заборов пахло цветами, даже с улицы был виден весь город, как на ладони. У него возникла дурацкая мысль – вот если бы тут стояла гаубица… можно было бы покрыть все секторы обстрела, в том числе и порт, который великолепно был виден справа – со всей его круглой бухтой и вереницей причалов и складов, между которыми нескончаемым потоком бегали и суетились чёрные муравьиные фигурки людей.
Путники, следом за проводником из местных – знающим, где чей дом – подошли к одному из поместий и постучали в высокие ворота. Через минут пятнадцать ожидания и наказания двери ударами кулаков и подошв кожаных сапог, калитка в двери открылась и оттуда вышел толстый, заплывший жиром привратник:
– Ну что стучите, как будто к себе домой! Люди отдыхают, графа нет, никого нет, идите себе отсюда!
– Граф здесь, болван ты этакий! – Олег вплотную подошёл к привратнику и сообщил – если ты сейчас же не откроешь ворота и не впустишь своего хозяина – он тебя выпорет!
